— У нас сделка, помнишь? — закончил свою мысль парень, явно посмеиваясь над моей реакцией. — Или ты о чём-то другом подумала?
— Я… не… — великие силы, мне захотелось зарычать или же просто пихнуть его локтем под рёбра.
— Ну так что? — не отставал Айван. Он снова склонился ниже, так, что наши глаза и, о великие силы, губы, оказались примерно на одном уровне. Я не могла отвести взгляд, словно тот приковывал меня к Айвану, как не могла и придумать внятного ответа. Вот! Это опять со мной происходит! Как и тогда в библиотеке. Я растерялась как двенадцатилетняя соплячка и не могу связать и двух букв для простого «да».
Мы так и продолжали пялиться друг на друга. Он смешливо, выжидающе, а я ошеломлённо. Думаю, мы оба понимали, что этот раунд мне уже не выиграть.
— Люсинда и Айван, вы можете выйти вперёд, чтобы продемонстрировать классу новую поддержку? — словно гром раздался голос миссис Дамески.
Я вздрогнула, вспомнив, что мы с Айваном не одни. Прямо сейчас он склонился надо мной так близко. Чересчур близко! И весь класс смотрит… Великие силы! Мне захотелось спрятаться за ближайшей шторой.
— Да, мэм, — совершенно серьёзно ответил Айван, не отводя от меня взгляда. А затем, словно делая над собой усилие, он отвернулся и пошел в центр зала. Вопреки ожиданиям, заклятье, манящее меня к этому юноше не исчезло, оно будто бы усилилось, моля о продолжении. Чем заставило мои чувства запутаться еще больше.
До начала индивидуальной репетиции оставалось десять минут. Но я не бежала в зал разминаться, вместо этого сидела напротив Большого дуба, провожая взглядом последние лучи рыжего солнца, и медленно раскачивающиеся на ветру пожелтевшие листья. Ладонь грел неизменный стаканчик кофе. А внутри меня смешались любопытство, нетерпеливость и страх. И наличие последнего мне было труднее всего объяснить самой себе.
Мне очень хотелось поработать с Айваном Каспаром. Но не только из практичной необходимости заменить Кристофера. Просто Айван… был очень интересным, притягательным. Я практически ничего о нём не знала, но чувства подсказывали — мы с ним чем-то похожи. У меня не было доказательств, лишь ощущения, интуиция, шестое чувство. Но меня тянуло в этот омут, мне хотелось копнуть глубже и разобраться.
И, честно признаться, меня не отталкивало то, как он вечно заставал меня врасплох. Большинство мальчишек вели себя предсказуемо: легко покупались на мои приёмчики и казались лёгкими на подъём, безмятежными, простыми. Айван же казался глубоким, как океан, сквозь толщу которого невозможно пробиться.
Как это глупо! Ну почему мне всегда нужно искать двойные смыслы и тройное дно? Анализировать мотивы других людей? Изучать их духовный мир? Лина, он просто позвал тебя на репетицию. Танцы. Ни больше — ни меньше. Это ничего не значит. Просто услуга. Даже не дружеская, а так… Я запретила себе развивать эту мысль дальше, боясь остаться на этой скамейке на всю ночь. Ночь… Опомнившись, я взглянула на часы. Великие силы! Я опоздала.
Оставив размышления возле дуба, я со всех ног сорвалась в корпус. Если я пропущу репетицию, то не только подоплёки Каспара не узнаю, но и вновь буду репетировать в полном одиночестве. Интересно, как долго продержится моё задабривание миссис Дамески? Неделю? Через сколько она вновь решит сломать меня?
«Лишь бы он не ждал меня» — повторяла я, будто заговор. И к счастью, когда я влетела в зал, Айван разогревался под громкие рок хиты. Заметив меня, парень убавил громкость, чтобы я могла слышать его голос.
— Думал, ты не придёшь, — бросил он.
— Я..э… — ну давай, Лина, оправдывайся. Мои губы сложились в сладкую полуулыбку — ну я же девушка, а мы всегда немного опаздываем.
Для убедительности, я пару раз хлопнула ресницами и отбросила назад хвост. Айван снисходительно покачал головой, но спорить не стал.
— Какой у нас план? — поинтересовалась я, скидывая толстовку.
— Думаю, лучше прогнать па-де-де. Ты же почти не репетировала с партнёром, да?
— Да, Крис травмировался после первой же недели. Дашь мне пару минут, чтобы размяться? — мне хотелось поскорее перевести тему, но партнёр не повёлся.
— Как он сейчас себя чувствует?
— Лучше, чувствительность возвращается постепенно. Он делает упражнения.
Айван слегка покачал головой, о чём-то размышляя. Кажется, на его языке вертелось какое-нибудь остроумное замечание о том, что только дурак мог так неосторожно относиться к собственному телу. Но парень благоразумно промолчал. Меня это слегка удивило, особенно учитывая, сколь напряженными были их отношения.
— Какие классы ему поставили вместо Хелены?
— Он ходит со вторым курсом к Павлову.
— Неплохо, — хмыкнул собеседник и улыбнулся. — А для тебя местечка не нашлось?
Я тоже улыбнулась.
— Боюсь, я недостаточно мужественна для этого.
Айван повеселел еще больше.
— Ну раз так, думаю, мы сработаемся.
— Надеюсь, — честно ответила я и отвернулась.
