На первых словах, мы сделали несколько шагов на него. Затем замерли. Я красиво изогнула ногу и в то же мгновение услышала свист со стороны нашего столика, кажется, это был Феликс.
Затем мы повторили шаги, но уже в мою сторону. Айван провёл меня под рукой, сделав «ронд», я поменялась с ним местами. Наши носы вновь оказались чрезвычайно близко. Затем, парень медленно наклонил меня назад. Добытая годами гибкость позволила мне выгнуться так сильно, что я практически коснулась головой пола. А когда выпрямилась, Айван, ничуть не отставая, сам сделал несколько эффектных движений ногами.
Музыка нарастала. Мягкий и звонкий голос Милы сочетался с низким и бархатистым голосом её напарницы. А французские слова любви и льющаяся, словно ручей, мелодия, кружили голову, словно вино.
Когда музыка достигла припева, мы сделали несколько коротких шагов: я на него, а он на меня, а потом Айван со всей силы закрутил меня, после чего я вышла в эффектный выпад. Послышались восхищённые возгласы. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что произошло, когда парень резко потянул меня на себя и я, подпрыгнув, оказалась в его руках. Толпа разразилась восторженными криками. Я засмеялась, пока Айван медленно кружил меня.
Вырвавшись из его объятий, я затанцевала соло. Затем остановилась, давая партнёру возможность «ответить». И еще раз, и еще раз. Пока мы вновь, не сдержавшись, рухнули в объятия друг друга, переплетая не только руки и ноги, но и наши души. Это была безумная смесь из танго, румбы и ча-ча-ча. Казалось, что вместо меня танцует моё сердце. Настолько сильно счастье заполнило мои вены.
Когда Мила начала петь последние строчки, а мелодия пошла на спад, Айван вновь поднял меня на руки, теперь уже над собой, и медленно закружил. С каждым оборотом я сползала всё ниже и ниже, пока наши губы не оказались на одном уровне. Тогда он поцеловал меня с такой любовью, что я почувствовала себя героиней прекрасной сказки. Обхватив в ответ шею Айвана, я ответила на поцелуй, стараясь вложить в него всё, что сейчас испытывала.
А когда затихла последняя нота, на нас обрушился град аплодисментов. Люди буквально закричали и засвистели. Отовсюду слышались смех и радость.
— Мне это не снится? — слова прозвучали совсем тихо, но Айван всё равно меня услышал.
— Если так, — он прислонил свой лоб к моему — то я не хочу просыпаться.
Идеальнее ответа просто не было. Я прижалась к нему, мечтая никогда не просыпаться. И лишь спустя секунду отыскала взглядом Милу. Та стояла на сцене, очарованная реакцией толпы и улыбалась. Наши взгляды встретились, девушка засмеялась. Кто-то потребовал спеть что-то еще. Озадаченная, она повернулась к группе, потеряв ко мне всякий интерес.
Возле столика нас ждали восторженные возгласы ребят. Даже Алек приободрился.
— Теперь мне точно нужно отдохнуть, — засмеялась я, разваливаясь на диванчике.
— Пойду, принесу еще еды и колы, — предложил Алек, бросая мне подушку.
— Я помогу, — предложил Айван, поднимаясь следом.
На меня нахлынула новая волна тепла. То, что Айван мог легко общаться наедине с кем-то из моих друзей было весомым показателем. Значит, вечер точно прошёл не зря и план работал. К слову о планах… Я повернулась к Кире и Феликсу, пристально следящим за движением на сцене.
— Ну как? Ты получила глоток «свежего воздуха», о котором так мечтала?
Кира с благодарностью, нет, почти с нежностью, посмотрела на меня. Я даже слегка опешила. Подруга всегда была такой строгой и собранной, но сейчас передо мной сидела очень мягкая девушка. Столь же редкое явление, что и лунное затмение.
— Всё чудесно, Лина. Спасибо тебе большое! Тут так стильно, и красиво, одновременно винтажно, но и современно…
— И вкусно, — добавил Феликс.
Кира засмеялась.
— И вкусно, — согласилась она. — Я думала, что отдохну здесь от учёбы, а получила столько вдохновения, что не могу дождаться момента, когда вновь сяду за холст.
— Лучше и быть не могло, — улыбнулась я.
— А тебе как здесь, Феликс? — Кира неожиданно повернулась к парню.
Он, явно еще не отошедший от её смеха, обомлел еще больше. Кажется, она впервые за полгода ему улыбнулась.
— Я… — он кашлянул, стараясь взять себя в руки. — Я тоже рад, что приехал и немного развеялся. Работы сейчас выше крыши, иногда нужно и выходной устраивать.
Казалось, подругу этот ответ вполне удовлетворил. А вот меня, его слова чем-то зацепили. Я мысленно прощупала каждое слово, произнесённое другом. «Рад»… «приехал»…«развеялся»… «работы». Бинго! Работа! Мысль в моей голове сложилась так стремительно, казалось, все вокруг услышали этот знаменательный щелчок.
— Кстати, Феликс, — весело начала я, припоминая сферу, в которой работал друг. — А ты случайно не знаешь, кто организует выставку Милле?
Услышав имя знакомого художника, Кира выпрямилась, как стрела. Феликс перевёл растерянный взгляд с меня на неё и обратно, затем слегка нахмурился.
— Ты имеешь в виду выставку прерафаэлитов?
Я многозначительно взглянула на девушку.
— Я это имею в виду?
— Да, — возбуждённо кивнула она — ты это имеешь в виду.
Кажется, Феликса это запутало еще больше.
