— Первая причина заключается в том, что политические партии находятся целиком и полностью в руках гигантов промышленности и финансов. Эти влиятельные компании и банки заинтересованы в притоке иностранцев, которые создают повышенную конкуренцию, позволяют снижать заработную плату и извлекать колоссальные доходы. Вторая причина в том, что со временем политики столкнулись с конфронтацией и оппозицией коммун, сформировавшихся в результате беспорядочной миграции. Если сейчас они начнут принимать антиэмиграционные законы, это может привести к бунтам и насилию.
Проблема еще и в том, что во Франции власти проводят политику интеграции. Это означает, что разные национальности могут продолжать жить здесь согласно собственным культурным обычаям и религиозным догмам. Это приводит к образованию коммун, которые благодаря своей многочисленности могут влиять на результаты выборов. Именно поэтому политики смирились с ситуацией, считая, что изменить что-либо уже невозможно.
—
— Ситуация везде примерно одинаковая, и, возможно, она уже необратима. Но особенность Франции в том, что здесь сосредоточилось колоссальное количество людей, обуреваемых жаждой мести и реванша, — следствие колониального периода. Яркий пример — французская футбольная команда, которая на каждом международном чемпионате делает все, чтобы ухудшить имидж Франции. Нежелание петь наш гимн («Марсельезу»), публичное сведение счетов с прессой, скандалы в раздевалках, неповиновение тренеру — все это дурной пример для молодежи. И вина в этом наших руководителей, которые уже многие годы твердят, что Франция — это страна предателей, фашистских пособников, расистов и колонизаторов. Это возбуждает у многих жажду мести и реванша.
—
— Потому что наплыв мусульман укрепил религиозно-политические группировки, цель которых — заставить отступить французские законы, подменив их религиозными. Особенность ислама в том, что он смешивает политику с религией. Все эти требования — установить особые часы работы в бассейнах для женщин, раздельное питание в школах, не говоря уже о ношении бурки и никаба в публичных местах — деформируют социальную жизнь французского населения. Над нами нависла серьезная угроза того, что ислам начнет доминировать и в общественной жизни.
—
— Меня поражает то представление о России, которое создалось у нас благодаря влиянию политических лидеров и французской прессы. В этой связи я часто повторяла, что Берлинская стена не была разрушена, а всего лишь переместилась в другое место. Этот феномен — следствие интеллектуальной и политической подчиненности Франции Соединенным Штатам, которые продолжают вести холодную войну. Разница только в том, что в наши дни война экономическая превратилась в войну коммуникации и пропаганды. Она заключается в том, чтобы систематически представлять Россию как государство отсталое и склеротическое. На мой взгляд, это не имеет ничего общего с действительностью.
—
— Разумеется. И, кстати, очень жаль, что он не оказал такого же сопротивления в момент конфликта в Ливии. Потому что проблема в Ливии идентична. Эта ситуация повторяется в странах Ближнего и Среднего Востока и заслуживает серьезного анализа, потому что везде, где происходит прямое или косвенное вмешательство США, к власти приходят радикальные исламисты.
—
— О, этот трагикомический сериал спасения евро! Это абсурдная ситуация, когда нас вынуждают понапрасну тратить миллиарды, которых у нас нет. В результате, вместо того чтобы выйти из Евросоюза организованно, без паники и с минимумом потерь, это произойдет в атмосфере паники и хаоса. Я глубоко убеждена в том, что это вопрос ближайшего будущего.
—
