И когда в комнату зашел мой телохранитель, Ник сказал:
– Владис проводит тебя в оранжерею. Теперь спать будешь рядом с Черной пьеттой.
– Но это… – я растерялась, не зная, что сказать.
Артан о чем-то говорил с Брошином в стороне. И хоть ему было неприятно, но разговор шел сухо и по-деловому. А я как не пришей кобыле хвост. И Ник присаживается рядом, отправляя Владиса за дверь.
– Сэл, пойми, я не могу отпустить тебя домой. Особенно сейчас, – мягко заговорил он, касаясь моих ледяных рук. – Ты не пробудешь там долго. Пару ночей, пока не придумаем что-нибудь получше.
– А моя сестра? И брат? И остальные?
Лицо Ника превратилось в маску.
– Невесты, по желанию их семей, либо досрочно без церемоний выйдут замуж, либо отправятся домой. А твой брат, как и все абитуриенты, поступит на ускоренный офицерский курс, как было во время войны с песчаными демонами.
– Он отправится на войну? – мой голос сорвался, и диалог на заднем плане оборвался.
– А для чего еще нужна Военная академия, милая внучка? – вкрадчиво заговорил Брошин. – Если твой брат хочет стать офицером, ему придется воевать. И я не рекомендую женской мягкостью и любовью препятствовать ему в этом.
Таким образом, Брошин подавил на корню мое желание упросить Никлоса отправить брата домой. И в то же время я осознала, что и сестра останется здесь. В самой гуще событий под прицелом подводников. Они уязвимы, как члены моей семьи. Хотя официально мы втроем теперь принадлежим к разным домам…
Чувствуя ледяное отчаяние, я кивнула и поднялась с места. Ник не хотел отпускать меня, его пальцы были такими горячими, и вокруг них клубился нориус. Я вижу смутную тревогу в глазах короля, а сама чувствую себя прутиком в бушующей речке – вот-вот начнутся пороги, а за ними и обрыв.
Несмотря на то что все в курсе нашего романа, Артан не стал в открытую провожать меня. Только когда мы с Владисом завернули в боковой коридор, он нагнал нас, чтобы попрощаться и сообщить, что в ближайшие дни не сможет меня навестить. Что он постарается организовать встречу с Кристаном, но ничего не может обещать.
Из всего сумбурного потока его слов я запомнила только сильный, почти болезненный поцелуй – мы расставались, и никто не знал, что будет дальше.
– Так не бывает, – сказала я Владису, когда мы остались одни. Отовсюду доносился шум. Открывались и закрывались двери. Кто-то что-то кричал неразборчивым голосом. Загорался свет, дворец просыпался от вечерней дремы. В воздухе была разлита тревога.
– Что именно, кэрра?
– Вот так просто. Раз – и война. И вроде ничего не изменилось, а поменялось вообще все, – заговорила я, потирая плечи. Владис снял с себя пиджак и накинул на меня. Несмотря на тепло, морозило, и я плотнее укуталась в него.
– Не волнуйтесь, кэрра. Его Величество справится с любой напастью. Нориус невозможно победить, Подводный мир просто зарвался оттого, что давно никто не видел тьму во всем ее великолепии, – ответил Владис чересчур официальным и отстраненным голосом. Он повел меня вниз, в сторону оранжереи. Мы шли путями слуг, чтобы не попадаться никому на глаза.
– Тридцать с лишнем лет назад закончилась война с песчаными демонами. Я читала мемуары Рупера Свенского. Тогда тьма поглощала города, укутанные песком. Пугающее зрелище.
– Король Словен и половины от силы нориуса не использовал. Политика короля Вернона. Чтобы мир не считал Каргатов чудовищами.
Воспоминания о прочитанном оставили во рту неприятный холодный привкус. Мне показалось, что вокруг сомкнулись стены, и откуда-то сбоку потянуло свежестью. По инерции я сделала несколько шагов вперед и лишь затем поняла, что именно ощутила. Вкус крови.
Обернувшись, я вижу, как замертво падает Владис. У него раскурочена грудная клетка, выбито сердце – оно валяется под моими ногами, и все вокруг окрашено красным. Тапочки мои моментально промокли. Я даже успеваю понять, как именно все случилось, но не вижу, кто это сделал – горевший в коридоре свет померк, оставляя лишь смутное чувство узнавания. И мрак обрушился на меня.
Здесь гулко. Поглощенные звуки не проникают сквозь плотный, как вымя коровы, пузырь. Только вибрация ощущается, разлетающаяся по всему шару. Почти нет света, воздух теплый и спертый, им противно дышать, он отдает тухлой рыбой и тиной. Давление напрягает барабанные перепонки, и мне кажется, что в ушах полно воды. Как и снаружи, где ее – целый океан. В котором проплывают рыбы, их совсем мало, как и ракушек, и морских ежей, сжирающих дочиста подводные джунгли из водорослей.
Меня запихнули сюда без единого слова с грубостью, от которой брала оторопь. Накрыли чем-то, связали и бросили в воду, словно я мешок с картошкой. Без кислорода я продержалась секунды три-четыре, а после начала просыпаться драконья натура, и тогда вокруг сомкнулись тяжелые, как резина, стены. И моментально отрубило вторую суть. Будто и не было ее никогда, будто все, что есть у меня – это руки, ноги, голова и туловище. А крылья – всего лишь мираж.
