— А для чего ещё нужна Военная академия, милая внучка? — вкрадчиво заговорил Брошин. — Если твой брат хочет стать офицером, ему придётся воевать. И я не рекомендую женской мягкостью и любовью препятствовать ему в этом.
Таким образом, Брошин подавил на корню моё желание упросить Никлоса отправить брата домой. И в то же время, я осознала, что и сестра останется здесь. В самой гуще событий под прицелом подводников. Они уязвимы, как члены моей семьи. Хоть официально, мы втроём теперь принадлежим к разным домам…
Проглотив набежавшие слёзы, кивнула, поднимаясь с места. Ник не хотел отпускать меня, его пальцы был такими горячими и вокруг них заклубился нориус. Я вижу смутную тревогу в глазах короля, а сама чувствую себя прутиком в бушующей речке — вот-вот начнутся пороги, а за ними и обрыв.
* * *
Несмотря на то, что все в курсе, Артан не стал в открытую провожать меня. Только когда с Владисом завернули в боковой коридор, он нагнал нас, чтобы попрощаться и сообщить, что в ближайшие дни не сможет навестить. Что он постарается организовать встречу с Кристаном, но не обещает, что получится.
Из всего сумбура его слов, я запомнила только сильный почти болезненный поцелуй — мы расставались, и никто не знал, что будет дальше.
— Так не бывает, — сказала Владису, когда остались одни. Со всех сторон доносился шум. Открывались и закрывались двери. Кто-то кому-то что-то кричал неразборчивым голосом. Загорался свет, дворец просыпался от вечерней дрёмы. В воздухе взвесью томилась тревога.
— Что именно, кэрра?
— Вот так просто. Раз и война. И вроде ничего не изменилось, а поменялось вообще всё, — заговорила, потирая плечи. Владис снял с себя пиджак и накинул на меня. Несмотря на тепло, морозило и я плотнее укуталась в него.
— Не волнуйтесь, кэрра. Его величество справится с любой напастью. Нориус невозможно победить, Подводный мир просто зарвался от того, что давно никто не видел тьму во всём её великолепии, — ответил Владис чересчур официальным и отстранённым голосом. Он повёл меня вниз, в сторону оранжереи и мы шли путями слуг, чтобы не попадаться никому на глаза.
— Почти тридцать лет назад закончилась война с песчаными демонами. Я читала мемуары Рупера Свенского. Тогда тьма поглощала города, укутанные песком. Пугающее зрелище.
— Король Словен и половины от силы нориуса не использовал. Политика короля Вернона. Чтобы мир не считал Каргатов чудовищами.
Воспоминания о прочитанном оставили во рту неприятный холодный привкус. Мне показалось, что вокруг сомкнулись стены и откуда-то сбоку потянуло свежестью. По инерции сделала несколько шагов вперёд, и лишь затем поняла, что именно ощутила. Вкус крови.
Обернувшись, вижу как замертво падает Владис. У него раскурочена грудная клетка, выбито сердце — оно валяется под моими ногами, и всё вокруг окрашено красным. Тапочки моментально промокли. Я даже успеваю понять, как именно это случилось, но не вижу, кто это сделал — горевший в коридоре свет померк, оставляя лишь смутное чувство узнавания. И мрак обрушился на меня.
Селеста
Здесь гулко. Поглощённые звуки не проникают сквозь плотный как вымя коровы пузырь. Только вибрация ощущается, разлетающаяся по всему шару. Здесь почти нет света, воздух тёплый и спёртый, им противно дышать, он отдаёт тухлой рыбой и тиной. Давление напрягает барабанные перепонки, и мне всё кажется, что в ушах полно воды. Как и снаружи, где её — целый океан. В котором проплывают рыбы, их совсем мало, как и ракушек, и морских ежей, сжирающих дочиста подводные джунгли из водорослей.
Меня запихнули сюда без единого слова с грубостью, от которой брала оторопь. Накрыли чем-то, связали, и бросили воду, словно я мешок с картошкой. Без кислорода продержалась секунды три-четыре, а после начала просыпаться драконья натура, и тогда вокруг сомкнулись тяжёлые как резина стены. И моментально отрубило вторую суть. Будто и не было никогда, будто всё, что есть — это руки, ноги, голова и туловище. А крылья — всего лишь мираж.
Я не знаю, сколько провела времени на дне, в этом безжизненном месте. Не знаю, где это дно находится. Понимаю, что недалеко от берега, так как пару раз замечала шустрых каланов, спускающихся за ежами.
Мне хотелось пить. И есть. И спать, потому что, сидя на мокром песке под давлением болела голова и я попросту не могла уснуть. Ещё хотелось в туалет, так что о стыдливости пришлось забыть весьма скоро.
Но больше всего хотелось заглушить страх. Он одолевал каждую секунду, проведённую под водой. Каждая тень в отдалении напоминала очертаниями русалок. Каждый громкий резкий звук ассоциировался с трезубцами подводников и я замирала как маленькая бесцветная рыбка, попавшая не в свою среду.
