Выбираться каждую ночь к темным приходилось, но делать это зная, что Темный уже на подходе было гораздо проще. Заодно удалось почистить ряды генералов… и эльфов. Каждую вылазку Ашту терял по несколько остроухих, вызывая раздражение у остальных и самого Света, но ни разу доказать его вину не удалось.
В тот вечер эльфов в шатер зашло сразу пять. Четверо застыли у входа, один позволил себе добраться до середины помещения. Остановился, разглядывая расслабленно валяющегося на жесткой плетеной кровати Всадника. Несколько неуверенно помялся, видно ожидая, что Несущий все же соизволит хотя бы повернуться к нему. Не дождался и зло процедил:
— Приготовься, Змей, в полдень выступаем.
Вот после этих слов Ашту заинтересовался. Повернул голову к эльфу и, сузив глаза, насмешливо переспросил:
— Днем, без ужасного удара Тьме в его же время?
— Да, днем, — процедил эльф. Находиться рядом с этим Всадником ему было неуютно, и эльф старательно прятал свой страх под раздражением. — Тьма в этот раз сам поучаствует.
— Уговорил, — резко сев на кровати и полюбовавшись сбледнувшими эльфами, протянул Ашту, ухмыляясь своим мыслям.
Больше испытывать свои нервы эльф не стал, кивнул и вышел вон. За ним потянулись и остальные, причем, как отметил Ашту, последние выпрыгнули из шатра, словно он их за задницу укусил или, по крайней мере, собирался.
— А вы не спешили, Повелитель, — посмотрев, как медленно перестают шевелиться потревоженные эльфами цветы, прошептал он, пощупав давно перетертые в порошок плоды Айваны.
Получив приказ от Темного, времени Ашту не терял. Найти бочки, из которых пило командование не удалось: их не существовало. Высокомерные ушастые и подражающие им командиры людей, а так же жрецы, таскали с собой фляги, и где их пополняли выяснить за такое короткое время не удалось. Зато емкости, из которых в основном пили обычные воины-эльфы, нашлись. Они стояли у огромного дерева в самом центре лагеря и пополнялись то ли какой-то эльфийской магией, то ли собственно соком этого дерева.
Прятаться у бочек было нельзя. Стража в центре стояла серьезная и на воду они смотрели пристально, прекрасно зная, сколько темных тварей сейчас находится в лагере. Но гонять Всадника они опасались. Осталось только отхлебнуть из каждой бочки, брезгливо кривясь и высказывая остроухим мнение о той дряни, которой их поят.
От «водопоя» Ашту уходил с хищной, злой улыбкой, и к эльфийскому счастью, видеть эту гримасу никому не довелось. Иначе кто-то мог и не дожить до дегустации обновленного напитка.
После демонстрации сбежавшей пленницы, Свет тут же успокоился. Выпрямился и непосредственно улыбнулся.
— Ну что ж, посмотрим, что смогут твои сущности против моих созданий.
— Созданий? Ты создать ничего не смог, — презрительно скривился Темный. — Посмотри на себя! Вместо того чтобы брать от нас лучшее, учиться, ты сперва попытался уничтожить меня, затем чуть не разрушил созданный Пустотой мир и даже разбившись на осколки и просуществовав так века, ты не научился ценить то, что есть, а лишь копил злобу. Теперь же? Собрав себя, ты первым делом устроил резню, уничтожая создания матери, которым не повезло поймать мою суть. Ты, в слепой гордыне, возомнив себя великим и единственным, совершал ошибку за ошибкой. Уничтожить Тьму? Нельзя стереть часть себя, глупый ты щенок! Да пожри тебя безвременье, ты Свет, не способен создавать, лишь копировать. Что за болванчиков ты нарек паладинами. Вечность всеобъемлющая, неужели ты думаешь они противники моим созданиям?!
— Это мы сейчас и проверим, — зло зашипел Свет, скрежеща зубами.
— Проверим, — хохотнул Кахир, — что проверять, глупец. Ты лишил их единственного шанса на победу, когда поработил сущности и уничтожил суть носителей. Безмозглые рабы не способные на самостоятельные действия, вот кто передо мной.
— Вот как, — успокаиваясь, высокомерно хохотнул Свет, — то есть, способность самостоятельно принимать решения ты называешь силой? То есть, самый сильный твой Всадник на моей стороне? — указал он на застывшего за правым плечом Тограса.
— Гнилое семя может проскользнуть даже при самом тщательном отборе, — сокрушенно вздохнул Тьма и протянул руку вперед, направив на Несущего.
Полукровка выпучил глаза, глумливая улыбка сползла с его губ, раскрывшихся в беззвучном крике. Скребя руками грудь, Несущий упал на колени. Выгнулся, подставляя солнцу налитое кровью лицо, а изо всех отверстий его тела тягучими струями потекла кровь.
— Повелитель, — едва слышный хрип вырвался из сжавшегося горла с вспухшими, налитыми синевой жилами, и уже мертвое тело завалилось на спину, глядя вверх выпученными красными глазами.
Свет, брезгливо дернув уголком губ, невольно отступил на шаг от мертвеца.
— Извини, небольшое недоразумение, — хищно ухмыльнулся Темный губами Кахира.
— И твои марионетки готовы сложить за тебя голову, зная, что в любой момент с ними может случиться такое? — вопрос звучал скорее застывшим возле Темного Всадникам, чем ему самому, так как глядел Свет именно на них, надеясь своими словами поколебать решимость.
