Анвар поморщился. Он лежал в трех шагах от Несущего хаос и старательно на него злился.
— Три дня под открытым небом по ровной, гладкой зелени, абсолютно не зная о местных жителях, — констатировал он тоскливо.
Шевелиться не хотелось. Анвар чувствовал себя новобранцем после дня марша. Ныл каждый сантиметр тела. Все же он не адруг, чтобы по горам лазить.
К слову, адруг чувствовал себя не лучше. Он давно уже забыл, когда в последний раз поднимался в горы. Случай весной в деревне нкаран Ашту не рассматривал, так как тогда даже на пару метров выше подножья не забрался.
— Очередные три дня неведения, — зло и тоскливо хмыкнул Ашту и стиснул зубы.
Анвар недоуменно перевел на него взгляд и с удивлением отметил обреченное выражение на бледном лице. Впрочем, тут же сменившееся привычной улыбкой, скрывавшей за собой все остальные эмоции.
— Расскажешь? — все же попытался Анвар вытянуть хоть что-то.
— Нет, — коротко бросил Ашту и поднялся, предлагая другу присоединиться.
Эта часть пути показалась Всадникам наиболее легкой. Солнце, пусть и слепило, и бессердечно жгло, но отступало под порывами довольно сильного и вполне приятного, прохладного ветра. Местных обитателей тоже видно не было. Даже в небе, в которое Всадники вглядывались с особой настороженностью. К середине третьего дня Несущие вышли к озеру. Большое, овальное, оно походило на затерявшийся среди камней кусочек неба. Слепило глаза, отражая свет солнца и разбрызгивая вокруг чарующие переливы, обращавшие серые камни окнами в другую, прекрасную реальность.
— Ей бы здесь понравилось, — немного грустно произнес Анвар.
— Если бы она сюда дошла, — хмыкнул за правым плечом Ашту, отпугивая нахлынувшую на Анвара сентиментальность.
— Остановимся?
— Да, хочу смыть с себя груз этих проклятых мест, — хохотнул Ашту, возобновляя движение.
Анвар разбудил Ашту около трех после полуночи. Помимо приведения себя в порядок, Всадники решили в этом месте и отоспаться и уже отдохнувшими идти на новый штурм гор. Ашту проспал свои пять часов, пришла пора вздремнуть Анвару.
В отличие от Анвара, Ашту предпочел наблюдать за лагерем с высоты. Отошел чуть в сторону, где, сломанной костью из тела земли, торчал огромный камень, чуть нависавший над безмятежным водоемом. На нем, со стороны озера, словно специальной опорой для Всадника, вздымался покрытый мхом выступ, прикрывая от несильного, но холодного ночного ветерка.
Ашту довольно откинулся на предоставленном самой природой «кресле», прикрыл глаза, прислушиваясь к легкому шелесту трав, и улыбнулся. Ему было хорошо, тихо и спокойно. Ашту казалось, что он всю жизнь может просидеть вот так, в ночной тиши, вдали от шума замка.
Едва различимый шорох, выбивающийся из общего спокойствия, вынудил Несущего хаос поморщиться, оторваться от холодного, твердого упора и открыть глаза. С искренним любопытством он уставился на тощие, угловатые тени. Существа, похожие на гоку, сверкали в ночной тьме огромными глазами и осторожно окружали спящего и ничего не подозревающего Анвара.
«Как вы так близко подобрались?» — Ашту подался вперед, изучая существ. Разбирая каждый их шаг, каждое движение в попытке понять, как они умудряются двигаться настолько бесшумно. После того шелеста ни один звук до его ушей не донесся, а значит и Анвар не проснется. Ашту хотелось понаблюдать, проверить, действительно ли к Несущему смерть все же можно подобраться. Но в случае успеха тварей он рисковал остаться без друга. Так что пришлось побороть любопытство и…
Ашту резко распахнул глаза. Солнце еще только показалось из-за гор и припекало Всадника лишь оттого, что тот лежал на высоком камне. Тело затекло, в щеку, полночи пролежавшую на особо остром камешке, будто нож вонзили. Ашту со стоном поднялся, разминая сперва руки, затем шею и последним спину и вдруг застыл, с ужасом глядя на пустой лагерь.
Тут же вспомнились и ночные гости, и глупые размышления. А вот чего не вспомнилось, так это как он умудрился заснуть и упустить пришельцев вместе с Анваром.
— Аш саа туон каагд, — медленно протянул Ашту и сорвался с места, в надежде найти хоть какие следы существ. Терять последнего аксу в его планы не входило.
***
Анвару едва удалось разлепить глаза. Перед взором стояла странная муть, заполненная робкими белыми пятнами. В уши непреодолимым, болезненным буром ввинчивался противный шорох и шелест. Ко всему прочему голова болела, словно вчера они с Ашту на двоих уговорили бурдюк орочьего самогона.
— Какого? — Анвар попытался воззвать к Ашту, но голос сорвался, сменившись натужным, болезненным кашлем.
Оказалось, помимо головы болит и все остальное, абсолютно непослушное тело.
— Ашту? — откашлявшись уже осторожнее позвал Анвар.
