— Анвар, подумай головой, пожалуйста, — устало выдохнул Ашту. — Как ты думаешь, что решил бы Кавим, начни я убивать его людей направо и налево?
— Демон побери ваши интриги, — тихо буркнул Анвар, понимая, что друг прав, и ускорился.
Перед дверью владетеля застыли двое воинов в полной экипировке и с мечами наготове. Чуть в стороне, вдоль стен, были расставлены еще не меньше двух отрядов. Но Ашту заморачиваться уговорами не стал. Никто из стражей даже головы не повернул, когда он с разгону толкнул тяжелые створки и влетел внутрь.
— Амина кайюм, сами Ашту! — Кавим, до того полулежавший на тахте погрузившись в чтение бумаг, дернулся, вскакивая на ноги.
— И я рад тебя видеть, сами, — расплылся в едкой ухмылке Ашту, без тени смущения проходя вглубь комнат.
Анвар задержался на мгновение прикрыть дверь и проверить, чтобы никто в нее не сунулся.
— Присядь, раздели со мной этот прекрасный напиток, — Кавим успокоился, натянув на лицо доброжелательную улыбку. Указал на кувшин, покоящийся на низкой подставке, играющей здесь роль стола. Но в глубине его глаз поселилась явная тревога. Да и движения владетеля стали напряженными, чуть дерганными. — И вы сами Анвар, проходите, присаживайтесь.
— Мм, тхери, мое любимое, — ничуть не смущаясь, Ашту схватил кувшин, сунув туда нос.
— Батур! Э-э, батур! Есть кто за дверью? — позвал Кавим слугу, желая, чтобы гостям принесли посуду. Тишина, ответившая на его призыв, стала для сами неожиданностью. Очень неприятной неожиданностью. Кавим напрягся уже заметно и положил руку на эфес ятагана.
— Спокойно, сами Кавим, — усмехнулся Ашту, плюхаясь на тахту.
Анвар предпочел остаться стоять так, чтобы видеть и Кавима, и дверь.
— Они там, просто тебя не слышат, — пояснил Ашту и не задумываясь налил себе в кубок Кавима.
— Что это значит, сами Ашту? — нахмурившись уточнил Кавим, впрочем, оружие отпустил: ссориться с этим человеком он не хотел.
— Я думаю, на этот вопрос лучше ответить сможешь ты, — улыбка Несущего хаос стала жесткой, а в глазах проснулся холод предела. — Почему ты не сказал мне, что Империя в войне?
К удивлению обоих всадников Кавим смутился. Отвел взгляд в сторону и медленно подошел к тахте. Опустился на другой край от Ашту.
— Извини, сами Ашту. Я думал, ты знаешь, — искренне признался он. — Ты ведь всегда все знаешь.
Ашту выругался.
— Похоже, твоя репутация сыграла с нами злую шутку, — ехидно, но как-то грустно хохотнул Анвар.
— Не знал, — сцепив зубы, прошипел Ашту и, прикрыв глаза, чтобы успокоиться, признался, — и теперь у нас с тобой, Кавим, большие проблемы. Шааш! — он зло мотнул головой, уставившись в изукрашенную золотом стену.
Женщины в пиратские будни внесли много разнообразия. Уже на второй день любой, где бы он ни находился, мог угадать, что кто-то из них вышел на палубу. На корабле поднимался шум, летели отовсюду шуточки, впрочем, большей частью над друзьями — каждый хотел несколько сбить пыл распушивших хвост приятелей.
Берга почувствовал себя курице наседкой. Он считал, что раз привел женщин на борт, то и следить за ними должен он. Но оказалось, что уследить разом за тремя совершенно разными девицами задача невозможная. Пока Берга оттягивал темную от флирта с матросами, Сауле умудрялась всунуть свой нос куда не надо. Пока Берга спасал ее, доставая глупую светлую уже почти из моря, Рания, обидевшись на излишне развязный комплимент, зло просвещала команду об их невоспитанности. К концу пятого дня Берга умолял хохочущего Тома запретить этим пигалицам выходить на палубу.
Том мольбам внял и попросил, вежливо, гулять по одной. Девушки вздохнули, но согласно кивнули.
Выгуливать их по одной оказалось делом сносным и вполне приятным. Особенно прогуливаться под руку с Ранией, рассказывая ей истории о империи, пиратах и другом, еще державшемся в памяти.
С Темным ясности не добавлялось, мальчишка продолжал радовать чистой детской улыбкой и любознательностью. Веселил Тома и вгонял в панику Бергу. Неожиданные перемены в нем произошли за одну ночь, когда вот-вот должен был показаться берег Этнаи. Уходил спать еще Кахир, а утром вышел Темный.
Капитан каким-то образом уловил изменения в мальчике, когда тот только показался на палубе. Если в предыдущие дни, стоило Кахиру выйти, Том громогласно здоровался, подзывая того к себе, то в этот раз он молча наблюдал за маленькой фигурой, величаво плывущей по палубе к застывшему у борта Берге.
Разобрав, кто именно к нему подошел, Берга с облегчением выдохнул и, прикрыв проклятьем себя и Кахира, нетерпеливо заговорил:
— Повелитель, что с вами было?
— Я потерял контроль над телом, а сил вернуть его безболезненно не было, — немного помедлив, все же ответил на вопрос Темный.
— Прошу меня простить, Великий, — замялся Берга не зная как приступить к расспросу своего Императора. — Но за эти дни я узнал много нового. Скажите, как вы могли оставить империю без надежной охраны. Почему отправили Всадников прочь?
— Это не твое дело, Берга, — с кривой ухмылкой ответил Темный, но в его голосе явно сквозил неприятный холодок.
