— Вот пусть во тьме и остается. Ты же сожрал бы себя, поверив в его проклятую кровь, властную над тобой!
— Я ненавижу тебя, Несущий смерть, — простонал Ашту.
— Я знаю.
Ашту оторвал руки от лица и уставился в разрисованный узорами потолок.
— Спасибо.
Анвар молча кивнул, принимать такую благодарность он не хотел.
Ашту внезапно хмыкнул, расплываясь в улыбке, и ударил Анвара рукой по плечу.
— Идем, пора выезжать, — и поднявшись пошел вон из комнаты, даже не обернувшись на застывшее в углу тело.
До ближайшего переходного камня пришлось добираться десять дней.
Оазис в пустыне редкость. Оазис в пустыне, с огромным белым валуном в центре, покрытый высокой, сверкающе зеленой травой с вкраплениями алых и белоснежных цветов, оказался для дремучих пустынников слишком поражающим воображение. Или, что скорее всего, они знали о переходных камнях и шагающих между ними кочевниках. Вокруг цветущего острова валялись неизвестно откуда взявшиеся глыбы камней и остатки сгоревшего дерева, кое-где так же укрытые зеленым ковром.
На немой вопрос Всадников Береника со смешком призналась:
— Они тут минимум раз в год очистительный поход устраивают. То камнями заваливают, то сжечь пытаются. Разок даже кизяком забросали, токмо травка оттого еще выше и красивше стала, — выпустив облачко вонючего дыма, старуха хохотнула и указала черенком трубки на белесую кучу, до половины затянутую цветами. — А там вона своих врагов повадились сваливать.
Всадники хмыкнули, одновременно представив как пополнилась куча врагами Кавима.
— Ну что? Решились? — вновь сунув трубку в уголок рта, спросила кочевница разом у обоих.
Береника открыла им местоположение трех камней, находящихся на темной территории. Те, что были у светлых, откинули сразу. Не хватало подставить табор под удар врага с их пристрастием к темным Всадникам, а после еще и прорубаться сквозь светлое войско, пытаясь попасть на свою территорию. Один камень находился у гор возле самой границы, второй у заходних лесов, третий между Бездонным озером и лесом гиан.
Несущие переглянулись и, синхронно кивнув, повернулись к женщине. Заговорил Анвар:
— К озеру. Там недалеко живет хорошее племя. Оставим вас у них.
— Ты за нас не трясись, Всадник, — насмешливо прищурилась старуха. — Мы как-нить разберемся, где и с кем нам остаться.
— А за его сына? — точно с таким же выражением уточнил Анвар.
— Ну, ладно-ладно, уболтал, — хохотнула кочевница и махнула рукой ожидающим за спиной мужчинам.
Телеги заскрипели, выстраиваясь в очередь. Ребятня, перекрикиваясь, кинулась ближе к границе оазиса, ожидая не надоедавшего зрелища. Остальные кочевники деловито засуетились, занимая привычные места.
— Идите туда, — указала Береника в начало собравшейся очереди. — Пройдете первыми, осмотритесь.
Сама старуха медленно вытрясла трубку, отряхнула юбки и оправила рубаху, словно собиралась на важную встречу, а после как-то величаво поплыла к белеющему в середине зеленого моря камню.
Всадники заняли положенное место и во все глаза уставились на женщину.
Та воздела руки небу, запев тихую песню.
От нее по траве пошла легкая рябь, сменившаяся волнами, перекатывающими длинную зелень от центра к краю. Следом вспыхнули ярким светом цветы, зажглись звездами, притягивая внимание. За ними проявилась и мелодия. Та самая, которую едва шептала старуха. Заполнила мир перезвонами колокольчика, грохотом барабанов и резким, пульсирующим гулом гонга. Береника скрылась из виду, словно растворившись в свете дня, а из центра оазиса пополз туман. Достигнув края, он замер, обернувшись мутной гладью воды, а после растаял, оставив тянущиеся вдаль пожелтевшие равнины империи.
— Аш стааг град, — прошептал пораженно Ашту, и Анвар был с ним полностью согласен.
— Иди Анвар, — раздался сзади голос кого-то из мужчин, и Анвар опомнился, тронул коня, перебираясь сквозь неощутимую границу.
Следом за ним вышел и Ашту. Всадники недоуменно огляделись, чтобы удостовериться что врага в обозримом пространстве нет и отошли, позволяя пройти остальным кочевникам.
— Интересно, что у нас с погодой, — провожая взглядом все прибывающие фургоны, спросил Ашту.
— Похоже, жарко сейчас не только в пустыне.
Анвар знал, что вопрос был скорее риторическим, но удержаться не смог. Солнце и правда палило нещадно. Не приглушала его и странная дымка, собравшаяся высоко в небе. Словно Этнаю поглотили пожары, накрывшие землю дымным куполом. Только воздух оставался чистым, пропахшим горячей землей и сухой травой. Разница между песками Айваны и осенним зноем Империи стерлась уже через пару минут. В пустыне даже приятнее было, там существовал поднятый ворожбой кочевницы ветерок. Среди жухлых трав полуночи его не было, далекие сосны леса гиан едва угадывались в плотном мареве.
Последней из кажущихся нереальными песков появилась Береника. За ее спиной Айвана, словно и правда была миражом, подернулась туманом и растаяла.
