Что-то похожее на злость разлилось по моему телу и я, все еще не отпуская свой резерв, растянула его как можно шире, как будто вливая всю себя в рану на груди полудемона. На какое-то мгновение свет моего резерва затопил все кругом. Перед глазами не было ни леса, ни Арг-Ваара, лишь белый теплый свет, который ненадолго окутал все вокруг, полностью истребляя любую тень.
Но это продлилось недолго. Огромная черная когтистая лапа схватила меня за горло и вздернула вверх. Захрипела я, уже отчетливо понимая, что у меня почти не осталось сил. Что я не просто не смогу дать отпор, я даже не знала, сколько еще продержусь в сознании.
- Тебя не обжег его огонь. – Пророкотал странный магический голос. – Так значит, ты дорога не только Ван де Лори….
Отвратительно мерзкий и искореженный смех я услышала прежде, чем мое сознание затопила темнота.
Кикимора и предрассудки.
Когда я открыла дверь в квартиру, запах перегара ударил в нос. Привыкшая к подобным вещам, я спокойно перешагнула несколько пустых бутылок виски и чьи-то вещи, направляясь в хозяйскую спальню. К несчастью, путь оказался не близким. Огромная квартира папенькиного сыночка поражала своими размерами и вмещала в себя несколько залов, спален и ванных комнат. Удивительно, как кухня оказалась в единственном числе. Первая зала предстала передо мной в виде трех спящих полураздетых девиц и парня в одних джинсах, который, со стеклянными глазами, шмыгал носом и курил что-то уж через чур приторное. Он даже не заметил меня. Я же, переступая кучу очередных бутылок и разбитый кальян, прошла во вторую залу, в которой кроме стола с грудами грязной посуды никого не было. Уже собираясь открыть дверь в хозяйскую спальню, я замечаю кофейный стеклянный столик с дорожками белого порошка. Не удерживаюсь и, облизывая палец, поддеваю горстку.
«Тьфу ты! Разбавленный!»
Мысль заставляет испытать еще большую неприязнь к тому, к кому я так долго пробираюсь. Этот идиот даже не разбирается в том, что покупает! Не удивлюсь, если эту отраву разбавили каким-нибудь стиральным порошком.
В спальне я не нахожу никого кроме двух раздетых девиц в обнимку и на мгновение застываю.
«Так! А где существо, которое устроило весь этот бардак!?»
Вдруг вспоминаю о балконе, таких приличных размеров, с креслом-качалкой и небольшой софой, и тихо направляюсь туда. Наконец, нахожу того ради кого я приехала в эту дорогостоящую клоаку, и наблюдая такую картину, подхожу: ноги свисают с софы, книга на груди, да именно книга!, одна рука под головой, челка его длинноватых волнистых каштановых волос закрывает один глаз, а размеренное тихое сопение, превращает это все в нечто умиляющее. Замечаю, что в этот момент он совсем не выглядит на свои двадцать четыре года, а напоминает самого настоящего подростка, который, наверное, еще и бриться не пробовал. Также, через гордость, признаю, что он довольно красив, и злясь за это на себя, решаюсь подойти ближе и коснуться его плеча.
-Олег Владимирович, - Тихо, но настойчиво произношу я. – Пора вставать. Олег Владимирович…
Он резко открывает глаза, вздрагивает и быстро вскакивает. Книга, конечно же, падает на пол, а я отскакиваю в сторону. Представляю, что он сейчас увидел и, еле сдерживая улыбку, злорадствую.