От злости я не сразу поняла, что мы свернули на один из выездов из города. Взять себя в руки и прикинуть несколько стратегий поведения для этого вечера, я смогла лишь минут за десять. Лишь, когда мне показалось, что я спокойна и смогу выносить все его трюки, перестала смотреть на свои сжатые кулачки и вгляделась в дорогу.
-Куда мы едем? – Почти раздельно произнесла я.
-Это сюрприз. Тебе понравится. Совместим приятное с полезным.
Он засмеялся, видя, как я напряглась.
-Расслабься, Мир. Хочешь чего-нибудь? Через двадцать минут будет заправка.
Я отрицательно покачала головой и молча, уставилась в окно.
-Хочешь, включим музыку? – Продолжал он попытки вывести меня на разговор. – Какую ты любишь?
Я молчала. Говорить с ним не хотелось. Брякнуть что-то подходящее под его стереотипы – совершенно не хотелось в данный момент слушать что-то от чего мои уши могли пострадать. А признаваться, что его личный плейлист не так уж и плох – легче задавиться.
-Мира, если ты решила объявить мне бойкот, то это не очень хорошая идея.
Молчу.
-Ты ведь помнишь о том, что я обычно добиваюсь того, чего хочу.
Сердце волнительно забилось.
Молчу.
-Как скажешь, дорогая. Сама напросилась.
Быстрый съезд на обочину и резкий выпад по тормозам, впечатал меня в кресло. Я даже не увидела момента, когда он выскочил из машины, но вдруг открылась моя дверца, и он дернул меня за руку, пытаясь вытащить наружу. Инстинктивно заупрямилась, отодвигаясь и брыкаясь, разумеется, с меня слетели мокасины. Каким-то образом, не обращая внимания на мои лягающиеся коленки, он отстегнул ремень безопасности. Потом, вообще невообразимым образом, схватил мои лодыжки и дернул на себя. Я взвизгнула, от неожиданности и от мысли, что юбка задралась до неприличия высоко. В конце концов, меня бесцеремонно закинули на плечо, и точно также бросили на заднее сиденье. Но не успела я приподняться даже на локти, как он лег сверху! Я задохнулась от возмущения и его тяжести, попыталась оттолкнуть от себя, но вдруг почувствовала его руки на своих ребрах. Сказать, что я начала визжать – ничего не сказать. Он продолжал смеяться и щекотать меня еще минут пять, пока я ругалась, кричала, потом просила, а потом и вовсе начала умолять прекратить. Не заметила, как с лица свалились очки, растрепался пучок, и расстегнулась блуза, я просто продолжала умолять его, меня отпустить. В какой-то момент на очередной фразе «Олег, прекрати, пожалуйста!», его локоть съехал с сиденья, и он навалился на меня грудью, от чего у меня получилось произнести лишь «Олег…» с громким придыханием. До меня бы так и не дошла пикантность момента, если бы не его изменившийся взгляд. Съехавшая с сидения рука вдруг переместилась мне на лицо, и он нежно провел ей по моей щеке и остановил свой большой палец на моих губах. Я замерла, злясь на свое тяжелое дыхание. Я очень надеялась, что его поведение и поцелуи прошлой ночью были обусловлены алкоголем. Надеялась, что приставания не возобновятся. Пусть потешается, пусть переодевает, но не домогается. Его палец медленно прошелся по моей нижней губе, и одновременно туда же переместился его взгляд. Я даже пикнуть не успела, он впился в мои губы с каким-то оголодавшим чувством, одной рукой хватая волосы на затылке, чтобы я не смогла увернуться, а второй – прижимая меня к себе. Кажется, он вообще не чувствовал моих сопротивлений. Я же задыхалась от его тяжести, от поцелуя и от страха того, что мне это нравится. В какой-то момент сил сопротивляться не осталось, и я каким-то образом потеряла счет времени. Когда он чуть отстранился с удивленным лицом, я вдруг осознала, что волосы давно в беспорядке, юбка задрана выше некуда, а блуза нараспашку…, и его удивление стало понятным. Ведь белье то на мне было не стиляго-бабушкинским. Изящный бирюзовый бюстгальтер с гипюровой отделкой явно выделялся из моего имиджа. Неуверенным движением Олег задрал юбку еще выше и увидел такие же бирюзовые гипюровые трусики.
-А ты полна сюрпризов, Мира…
Его слова вывели меня из состояния шока, и моя ладонь звонко шлепнула его по щеке. От этого звука мы замерли оба. Мои пальцы стали проступать на нем красными пятнами медленно, но явно. Не отрывая взгляда от его глаз, я аккуратно одернула юбку и запахнула блузу, сдерживая ее края руками. Он, молча, вылез из машины, обошел ее и опустился на водительское сиденье. Также в молчании мы просидели еще какое-то время. Солнце почти скрылось за облаками, и на небе появились громоздкие тучи, намекавшие на ночной дождь.
-Извини. – Тихо произнес Олег, отчего я вздрогнула.
Больше ничего он не сказал, лишь сорвался с места, кажется, нарушая все возможные правила дорожного движения. Так в молчании мы доехали до заправки.
-До гостиницы два с половиной часа, если ты чего-нибудь хочешь – сейчас самое время. – Опять очень тихо произнес Олег и вышел из машины.
Как, черт возьми, я допустила подобное? Может уже показать себя настоящую? Может попросить его об этих трех месяцах? Ну, неужели он не потерпит меня еще три чертовых месяца!?