Этой ночью каждый по-разному убегал от своих чувств одни находили утешение в рассказах о великих подвигах, другие предпочитали брести до самого рассвета смотря под ноги, а кто-то даже получал похвалу что провел самый мирный праздник из всех, к радости Укуна рабочий день помог ему отвлечься от мыслей, а после лекция где он так вообще забылся на пару часов, но стоило ему остаться один на один с собой, как тоска обрушилась словно лавина, не давая шанса вырваться. Доктор стоял на крыше клиники давая редким ветрам взлохматить его волосы, он не знал что в течении дня распространялись истории о его прорыве и чистой победе над Лян Ли которой в подмётки не годился ни один ровесник, но что больше всех заинтересовало так истории о физическом совершенстве тела что скрывает доктор под одеждами, что обычные люди что культиваторы никогда не акцентировали внимание на физических нагрузках чтобы натренировать определённые мышцы, поэтому их физическая развитость была в основном связана с родом деятельности и никогда не выходила за развитие всех групп мышц что были у доктора, хотя многие и прочитали его книгу и видели иллюстрации тела человека они и представить не могли что человек может развить своё тело, поэтому после ночи самобичевания и дыхательных техник что не особо помогли Укун столкнулся с наплывом посетителей что проявляли интерес не к своему здоровью, а к тому что же доктор скрывает от пациентов, первые пару человек с такими интересами улыбнули доктора, но к середине рабочего дня он устал отказывать оголиться, поэтому повесил табличку на двери без личных вопросов и желания раздеть доктора. Шэн Лонг не разделил несчастья мастера, выразив мысль что это хотя бы отвлекает его от безмерной тоски что съедала У куна. К полудню прилетела птица от Гао Мэйли с вопросами по поводу произошедшего на празднике, а также без лишней скромности она попросила автопортрет доктора, обнажённого по пояс, объясняя это тем что доктор талантливый художник и вообще мудрец равный небу не отказал бы в такой мелочи, Укун поразмыслил и заказал у медсестры доставить широкие листы бумаги, как для плакатов, которые доставили как раз к его лекции, на которой опять же были вопросы по поводу пределов совершенствования человеческого тела, цель этих вопросов было получить демонстрацию но упрямый лектор не сдавался и ссылался что подготовит справочные материалы ночью. Как минул девятый час ночи улицы не увидели печального юношу, сегодня он корпел над своим новым трудом до рассвета. Утром следующего дня посетители клиники обомлели от изменений в приёмной, на стенах были развешены два на полтора метра автопортреты доктора, обнажённого по пояс в разных позах, детализация была такого уровня что казалось будто это черно белая фотография, оно и понятно, У кун мог изобразить точь-в-точь всё что видит его глаз благодаря идеальному управлению телом. Четыре плаката с четырёх сторон, и ещё четыре таких же, но с выносками, которые несли в себе медицинское описание части тела, очень быстро в помещении было не протолкнуться, поэтому кое как плакаты вывесили на улице, с охраной как для дорогостоящих картин. Каждый раз, когда раздавался возглас что таких людей нет появлялось пару людей что, лично видели и толпой затыкали наглеца, что посмел усомниться. По надписям люди узнавали о упражнениях, которые позволяют повлиять на развитие мышц, но им в это не особо верилось хоть эта работа уважаемого доктора, знатока тела и его лечения.
— ах! — вскрикнула девушка своим чарующим тонким голоском, как шторм в её комнату влетела обеспокоенная тень.
— что случилось? — обдал духовной волной каждую щель комнаты старик.
— дедушка, я еду к Го Фэну, — сложила надвое лист бумаги красавица. — хочешь ты того или нет.
— ты будешь его отвлекать, забыла, что велела бабушка?
— это вопрос жизни и смерти. — солгала Мэйли
— вот прорвёшься на шестую ступень езжай на все четыре стороны.
— деда! — дед закрыл уши и удалился. — я должна увидеть его своими глазами! — топнула ножкой красавица.
