— твои слова да богу в уши, а хотя я же не верю в богов, ха! — в царстве зелени снова стало светло и атмосфера закрытого собрания совета директоров растворилась, сразу как босс покинул их.
— брат Лонг ты думаешь он сможет достичь царства божественности? — старик У развеял свой костюм тройку, вновь приняв вид даоса.
— не знаю, я даже не знаю, как называется число, в котором тридцать четыре нуля, но другого мастера у меня нет, поэтому я всецело верю в него. — костюм истлел на тонкой фигуре, чёрная как ночь мантия снова притянула к себе все цвета.
— я знал, что ты так ответишь, поэтому нам остаётся найти способ обратить это проклятье в благословение.
— ты прав, нужно продолжать работу, — пространство изменилось на туманное царство серых статуй. — мы найдём способ сделать из него бога как можно быстрее.
Оставив неуютный куст, Укун вернулся к затухающим углям возле которых он принялся орудовать тонкими белыми руками что сначала проявлялись как татуировки. Королевский навык раздвоения конечностей был очень вариативен и удобен когда дело касалось плетения паутины и работы с мелкой моторикой, так как эти конечности были лишены эмоционально привязанности как другие части тела в которых могли взбунтоваться излишне эмоциональные клетки. Укун старался распространить этот навык на большие области чтобы в будущем получать не тонкую копию своей руки, а полноценную, но лишённую человеческих слабостей, в его голове была безумная идея, от которой не мог избавиться пока окончательно не убедится, что это невозможно.
Маленькая девочка пряталась сколько себя знала, она была слишком непохожа на своих сводных братьев и сестёр, её прекрасные волосы цвета голубой волны притягивали взгляд, но ещё больше вызывали зависть, а у отца неприкрытое недовольство, недовольство не тем что ребёнок не пошёл в него это чертой, а тем что она была самой талантливой из всех детей что внешностью были похожи на своего отца многоженца. Любимица духовной энергии что начала культивацию ещё не закончив школу пугала и отталкивала своей уникальность, всех, кроме человека что души в ней не чаял.
— проснись.
— мама! — Янь Ян так резко выпрямилась что стукнула лбом незваного гостя.
— в следующий раз буду толкать тебя палкой с безопасного расстояния, — держась за нос вышел из палатки Укун, а девушка тяжело дышала, не обращая внимания, уже вторую ночь она видит странные сны и просыпается в холодном поту.
— который час? — приведя себя в порядок появилась красавица.
— с рассвета сгорело три палочки, и по поводу недавнего.
— я не сплю до обеда.
— надо было убедиться, ты уж прости.
— то что ты поместил в меня влияет на сны?
— изначально он вводил в сон с идеальной мечтой, но я изменил его свойства и больше он такого не может, — Укун взял один из своих мешочков и протянул его в миниатюрную руку. — пару часов назад прошёлся по лесу и обнаружил плодовые деревья, перекусывай по пути, а то начнёшь излишне худеть так как паразит голодать не привык и начнёт питаться тобой.
— поняла.
— спасибо не учили говорить?
— ты делаешь это ради своей выгоды, а не ради меня.
— конечно для себя, я же за ночь похудел на двести грамм. — обиделся Укун излишне жестикулируя обходя девушку чтобы начать разбирать её палатку.
— что ты делаешь?
— я её ставил, мне её и собирать.
— не доверяешь мне?
— соберу и спрячешь её в свой мешок, — без задней мысли Укун быстро справился, под не понимающий взгляд куколки. — вот твоя палатка, вечером вернёшь чтобы я собрал её. — передал ещё один пространственный мешочек в тонкие руки.
— я и сама могла её убрать.
— ты и так выматываешься в полёте, поэтому всё остальное оставь на меня, не трать лишний раз силы и калории.
— что не тратить? — прищурив глаз и навострив уши Укун уловил нескрываемый интерес.
— хмм, расскажу в полёте. — сильные руки обхватили тонкую талию и они воспарили над лесом, после чего Укун начал объяснять истины о которых знали все девушки его мира.
Пока пара не встречала препятствий, пролетая над бесконечным морем зелени, один обеспокоенный мужчина старался собрать воедино осколки воспоминаний что несла в себе серая в большей части статуя привлекательной девушки.
— что ты делаешь? — из тумана появился круглый старик.
— защищаю мастера. — закрытые глаза Лонга были лишь видимой частью, в своём разуме он видел чужую жизнь как свою.
— он совсем забыл о своей первой технике, я не в обиде, но как он думает развиваться если его внимание так рассеяно.
— кровь это девушки зацепила не очень много воспоминаний, а твой метод воспроизведение памяти из малой части слишком медленный.
— ну извини, было бы понимание мастера выше то и успехи мои имели бы больший вес.
— не загоняй себя в рамки своего мастера старик, я верю что потенциал божественных техник куда больше чем мы думаем.
— всё размышляешь о том кто тот старик?
— он не выходит из моей головы.
— а что думает мастер?
— он опасается того кто обладает подобной силой, но что то требовать от старика не думает.
— он пытается заслужить его доверие, представляется своим именем, выбрал себе внешность и рост без прикрас как раньше.
