От этих слов я на минуту прониклась к нему симпатией. Далее он привычно занудел, дескать, вот, он думал, что женщины с такой внешностью обычно такие-растакие да непростые, а я такая да такая вся прямая, такая близкая и прочее, и прочее, и что я ему очень нравлюсь, но дело в том, что ему совсем некуда меня для нашей интимности пригласить. Друг его уехал и ключи от своей холостяцкой квартиры не оставил. Дома сидит его постылая жена. На отель, даже самый паршивый, денег у него нет, да и не хотелось ему, чтобы наше первое общение проходило в каком-то задрипанном номере. Возможен, правда, вариант поехать ко мне. Я представила его труп в моей квартире и прервала его бестолковую болтовню:
— Есть вариант намного проще и романтичней.
— Какой?
— Твоя машина.
Приятному изумлению Алексея не было предела. После некоторой паузы он рассудительно сказал:
— Ну да, машина же у меня большая. Если забраться на заднее сиденье, есть место где развернуться.
— Предлагаю отъехать куда-нибудь подальше. Либо спрятаться в каком-нибудь глухом-глухом дворике. И там познакомиться поближе, — продолжила я свое дерзкое предложение.
Мы невыносимо долго петляли по улицам и переулкам. В конечном итоге он нашел такое глухое место, что первой моей мыслью было, что тело его найдут даже не на следующей неделе.
Алексей выключил фары. Перебрались на заднее сиденье. Он притянул мою голову и одарил ужасающе слюнявым поцелуем. Я отдернулась. Посмотрела на его охваченное похотью лицо. Он неплохо возбудился: новизна партнерши и места были тому виной. Алексей расстегнул ширинку. Я посмотрела на его член и вдруг поняла, что пересилить себя не смогу. Я его категорически не хочу! Не хочу этого зануду — хоть ты тресни! Я пощупала его член — он был нормальной, средней величины и толщины. Потянулась к Алексею, якобы опять за поцелуем. Он прикрыл глаза. Я достала нож — кровь косым фонтаном брызнула на боковое стекло.
Вылезая из машины, я подивилась своему возросшему мастерству — настолько движения мои были точны. «Практика — залог успеха!» — подумала я. Помимо этого, я думала и о том, что изменила своему ритуалу: Алексей был жертвой, с которой у меня не было секса. Признаться честно, из-за этого меня мучило некое чувство неудовлетворения. Я смотрела под ноги в холодные, тронутые колючей кромкой льда лужи, видела в них свое перевернутое отражение, думала о случившемся и понимала, что не допустила половой связи не потому, что Алексей был противнее всех, а потому что мы были в машине. Так уж получилось, что автомобиль, как место для занятия сексом, был для меня священным.
«Память, память моя. Охотничий рог, замирающий в дебрях тумана», — обдолбанный Аполлинер нашептывал мне свои строки. Год назад, июльским душным вечером, я шла по обочине дороги. Мимо меня проезжали красивые и дорогие авто. Их фары горели бледно-желтым светом.
Легкая дымка сизого дыма, тонкий горьковатый запах гари в воздухе от горящих торфяников. Надежда на что-то вдруг прекрасное, что может вот-вот произойти. Но еще несколько шагов — и я окажусь в подъезде своего дома, войду в скрипучий и допотопный лифт, он доставит меня на пятый этаж, я войду в свою квартиру, а там стены обнимут мою надежду и она — задохнется.
Я не дошла пятнадцати шагов до двери подъезда, как одна из машин, самая красивая и самая блестящая из всего потока, вдруг остановилась. «Мерседес» — спортивное купе. Я обернулась с мыслью, что наверняка какой-то очередной занудливый мудак. Но шаг свой на всякий случай замедлила. Машина дала задний ход. Я посмотрела на того, кто сидел за рулем этой красавицы. Узнала Тра-Ля-Ля. Я шапочно знакома с ним около двух лет. Вместе занимаемся в спортзале.
Тра-Ля-Ля вышел из машины, симпатичный, загорелый, в клетчатых штанах:
— Еду себе спокойно, еду и вдруг — бац! — шикарная женщина. Подумал, что не могу не остановиться. Привет!
— Привет.
— Извини, но мы толком с тобой не общались, я забыл твое имя.
Я представилась.
— Красивое у тебя имя! — сказал он.
— Льстишь — самое обычное! — улыбнулась я.
— Слушай, а может, оставишь мне свой телефон? Созвонимся как-нибудь, пообщаемся, — предложил он.
— Конечно, — соглашаюсь, потому как Тра-Ля-Ля в этот сизый вечер в этих своих клетчатых штанах очень мне был симпатичен.
— Слушай, а быть может, прямо сейчас выпьем где-нибудь кофе? — продолжал проявлять инициативу Тра-Ля-Ля.
Я согласилась и села в его машину.
До умопомрачения люблю новенькие, дорогие машины, а у этой такое бежево-кремовое нутро и отделка из дорогого дерева. В мозгах моих и почках возникло ощущение настоящего праздника.
— Какая у тебя красивая машина! — сказала я.
— Лучше бы ты меня похвалила, — улыбаясь, сказал Тра-Ля-Ля, резко снявшись с места, лихо поехал по дымной и душной Москве.
