А активировать любую стихию можно только на третьем уровне. После активации стихии, родство чувствуется везде, и находиться как можно дольше на улице не обязательно.
— Запрещают?
— Не то, что запрещают. — Вздохнула ещё раз Пичуга. — Почему, думаешь, эта школа называется «Монастырь»?
Ева вспомнила объяснения ММ — начальника школы, но озвучивать не стала, только помотала головой.
— То, что у школы свой источник, ты наверняка знаешь. — Удивила соседка первой же фразой. — Но когда вербуют будущих членов в клан, то не говорят, что шанс пробудиться на нём у мальчиков один из ста.
— Ого! — Впечатлилась Ева. — А у девочек?
Ей-то не надо, она даже на перепробуждение не согласится, но узнать обстоятельства будет не лишним.
— Вот тебе и ого! — Грустно вздохнула Пичуга. — У девочек стандартные, если нет крови основателей. Одна из двух. Но некоторые решаются на стихийное. И некоторым из них везёт. Я вот не решилась, а девочка, что сразу за мной пошла, получила способку! Её сразу в клан взяли.
— А шаблоны? — Прищурилась Ева. — Раз такой дефицит мальчиков.
Шаблоны увеличивали шанс примерно на треть. Не так и много, при шансе в один процент, но всё же.
— Если не считать, что мужской шаблон надо тоже пробудить? — Заметила в ответ соседка ехидно. — То тут вступает второй неприятный момент. Мальчики через шаблон не пробуждаются вообще. Пробовали много раз. И пол меняли, и отступников пробовали. Даже стихийное пробуждение вообще ни разу, говорят, не прошло. Только стандартный вариант, и с таким маленьким шансом.
— Зачем тогда мальчиком на нём пробуждаться? — Удивилась Ева. — Неужели этот источник что-то дает такое, чтобы так рисковать?
— Наверное. — Внешне равнодушно пожала плечами соседка. — То тайна Клана. Тут другое. Мальчиков обещают сразу принять в род, даже нулевиков. Они станут аристократами
— А какой тогда смысл девочкам пробуждаться тут? — Так-то, в любом случае для простых людей пробуждение — шанс возвыситься. — Кстати, их что, в род не принимают?
Если у девочек стандартный процент, то их много. В среднем, источник набирает силу для пробуждения от двух недель, до года. Зависит от самого источника.
Если пробуждение идёт по ритуалу, то за раз можно пробудить только одного. Или одну. Судя по количеству комнат в данном здании, цикл местного источника где-то в середине. Это пять-шесть пробуждённых в год.
Ну, пусть даже половина, из-за неудачных попыток пробудить мальчиков.
Император никогда не утвердит такое количество новых членов аристократического рода, не связанных кровно с каким-то родом.
С Клариссой и с Евой уже пятнадцать лет тянут. Сначала прошлый император, теперь нынешний. Это у них отец точно из потомственной аристократии, таких обычно сразу принимают. Но в род родителя.
Дедушка сказал, что если бы он принимал их в свой род, то приняли бы сразу. А вот принятие в другой род, кровно не связанный, уже процедура сложнее. Тут нужно обязательное одобрение императора.
Можно ещё пройти процедуру через брак, но тут уже была против Кларисса. И Ева её поддержала. На всю жизнь ложиться под кого-то, только для того, чтобы стать аристо? Ей и простой наёмницей было неплохо.
Пока отчиму моча в голову не ударила.
— Для девочек тоже есть перспективы, пусть и не такие. Если пройдешь монастырь, и поднимешься на тройку, тебя могут принять слугой рода.
— Могут? — Тут же скривилась Ева.
Так себе перспективка, по её мнению. Прислуживать всю жизнь кому-то? Точно, лучше к наёмникам вернуться.
— Да. — А вот соседка явно была воодушевлена. — Минус, что какова вероятность, никто не знает. И приняли ли тех, кто выполнил условия, тоже не известно. Ушедшие из монастыря сюда не возвращаются.
— Понятно. Разберёмся.
Еве всё больше и больше было интересно, куда это дедушка их заслал.
И зачем.
— Слушаю. — Ответил знакомый юношеский голос.
Теперь я был уверен, что именно его слышал в том доме.
— Это ты, мой Константинчик? — В этот раз в голосе Златы открытое кокетство.
Голос для этого звонка неизвестный мне парень подобрал что надо. Грудной, который никак не мог принадлежать школьнице или какой-то строгой училке.
— Кто это? — Закономерно удивился парень.
— Ох, мой мальчик! — Если бы этот бархатный голос звучал из уст самой Златы, а не из телефона, я бы прямо сейчас сделал ей предложение. Неприличное. — Неужели ты забыл свою Сашеньку? А в прошлую нашу встречу утверждал, что никогда меня не забудешь.
Любой, кто услышит таким голосом такое в свой адрес, не сможет сказать что-то «я тебя не помню». Во всяком случае, Елецкий не смог.
— Не-ет. Конечно же, я тебя помню. — Нерешительно отозвался Константин. — Мы же с тобой в баре познакомились… — И нерешительный вопрос в конце: — Да?
Пацан в его возрасте шляется по нашим барам, да ещё и не помнит, с кем там зажигал? Можно позавидовать.
