— Ну как мне все это объяснить вам? Говард ненавидит все, на чем я была воспитана, и он хочет уничтожить это все. И, знаете, временами мне кажется, что он именно это и делает. Я очень люблю дядю, но иногда он действует мне на нервы. Такой тяжеловесный, рассудительный, консервативный. Настоящий англичанин! Я даже подчас начинаю верить в то, что он и ему подобные действительно тормозят прогресс и что без них дело пойдет!
— Похоже, м-ру Райксу удалось обратить вас в свою веру.
— И да и нет. Говард… он просто дикий, еще более дикий, чем все те, кто его окружает. Они соглашаются с ним до определенного предела. Да, они из тех, кто готовы действовать, но только… только если дядя Алистер даст на это свое добро. Но ведь этого же никогда не будет. И вот они сидят, качают головами и бормочут: «Нет, на такой риск идти нельзя». Или: «Нет, с экономической точки зрения это невыгодно». Или: «Мы должны отдавать отчет в том, какая ответственность лежит на нас». Или: «Посмотрите на историю». Я же считаю, что нечего особенно оглядываться на историю. История — прошлое, а нам надо смотреть вперед.
— Это интересный взгляд на вещи, — мягко проговорил Пуаро.
— Ну вот и вы о том же! — презрительно уставилась на него Джейн.
— Что ж, я ведь тоже почти старик. Ах, эти старики! Что им остается, кроме воспоминаний! — Он выдержал паузу и продолжал самым обыденным тоном:
— А почему Райксу вздумалось прийти именно на улицу королевы Шарлотты?
— Потому что это я хотела, чтобы он увидел дядю Алистера. Просто… просто я не знала, как еще устроить все это. Он так плохо отзывался о дяде, прямо ненавидел его. И… и я, я подумала, что если он увидит дядю, увидит, какой он добрый и простой человек, то поймет… И тогда он стал бы иначе относиться к нему. Ну разве могла я устроить такую встречу здесь, в доме? Мать бы все испортила!
— Но потом, после того как вы организовали эту встречу в приемной Морли, вы… испугались?
Глаза девушки потемнели и сильно расширились.
— Да Потому… потому что иногда Говард становится сам не свой. Он…
— Он хочет найти простейшее решение. Уничтожить…
— Нет! — почти закричала Джейн Оливера.
Шло время — после смерти Морли прошло больше месяца, но о мисс Сил не было никаких вестей. Джапп с каждым днем свирепел все больше.
— Что за дьявольщина! Ведь где — то же она должна быть!
— Несомненно, мой друг, — отвечал ему Пуаро.
— Живая, нет ли, но где — то она есть?! Если мертвая, то где тело? Ну, представим, она покончила с собой…
— Еще одно самоубийство?
— Ну ладно, хватит. Вы продолжаете утверждать, что Морли убили, а я говорю, что это было самоубийство.
— Вы ничего не выяснили о пистолете?
— Только то, что он иностранного производства.
— Это уже о чем — то говорит.
— Не о том, о чем вы думаете. Морли бывал за границей. Они с сестрицей путешествовали по свету.
В Англии это принято. За границей, наверное, и приобрел его. Многие любят иметь при себе оружие, когда отправляются за границу. Как — то даже интереснее, когда кажется, что жизнь полная опасностей.
Ненадолго умолкнув, Джапп продолжал:
— А вы все пытаетесь сбить меня с толку. Я же сказал, что если, повторяю — если! — эта треклятая баба и наложила на себя руки, например, утопилась где — нибудь, ее тело давно бы вынесло на берег. Если ее убили то же самое.
— За исключением тех случаев, когда к ногам привязывают груз и тело бросают в Темзу.
— Ну, вы уже начинаете говорить как автор бульварного детектива.
— Согласен, согласен. Я краснею от собственных слов.
— Или, кажется, она пала жертвой международной мафии?
Пуаро снова вздохнул:
— Мне недавно говорили, что такие вещи тоже случаются. Разве не так?
— Кто это говорил?
— Реджинальд Барнс, что живет на Каслгарден — роуд в Илинге.
— Что ж, ему лучше знать, он работал с иностранцами, — заколебался Джапп.
— А вы не согласны?
— Это не по моей части… Да, такое бывает, но, как правило, это все впустую.
Пуаро сосредоточенно поглаживал свои великолепные усы.
— Кстати, мы получили пару дополнительных сообщений, — продолжал Джапп. — Оказывается, она возвращалась из Индии на одном пароходе с Амбериотисом, хотя она была во втором классе, а он — в первом. Это, конечно, ни о чем не говорит, но один официант в «Савое» припоминает, что примерно за неделю до его смерти видел — они вместе обедали.
— Значит, связь между ними исключать нельзя?
— Нельзя, хотя я и не вижу, чем это может нам помочь. Я просто не представляю, чтобы эта миссионерка оказалась замешанной в каком — то сомнительном деле.
— А Амбериотис мог быть замешан в, как вы выражаетесь, «сомнительном деле»?
— Мог. Мы установили, что он поддерживал постоянную связь с нашими подопечными в Центральной Европе. Шпионаж и все прочее!
— Это точно?
— Да. Разумеется, сам он грязными делами не занимался. На нем лежала организация работы, сбор донесений — вот и все.
Джапп снова умолк, но не надолго.
— Но это опять же не особенно продвигает нас в деле с мисс Сил. Уж она — то к шпионажу никакого отношения иметь не могла.
