Скандал в отдаленном поселке о незаконной передаче прав на участки оборачивается куда более серьезным делом, затрагивающем межгалактические отношения.
Алексей Андреевич Волухов спешно заполнял бумаги, сидя за дубовым столом в кабинете сельской администрации. Ему оставалось заполнить и подписать последнюю карточку регистрации доли в сельскохозяйственном кооперативе, и дело сделано. Он потряс затекшей кистью. Пальцы деревянные, как у Буратино. Давно столько не писал. Но сегодня последний день, обязательно надо успеть. Он мельком взглянул в окно: небо завесилось тучами, трава полегла: надвигалась гроза. Значит, именно сегодня.
Вдалеке послышались первые раскаты грома. «Черт возьми», — подумал он, яростно водя ручкой по скользкому листу бумаги. Под рукавами его голубой рубашки мокли темные пятна. «На улице не жарко, а вспотел», — мрачно пошутил он про себя и поднялся со стула. Предстояла самая неприятная часть работы.
В дверь протиснулся щуплый гражданин в потертой коричневой куртке и кепке, окантованной курчавым барашковым ворсом.
— Алексей Андреевич, пора?
— Пора, пора, — он запихнул пачку исписанных карточек в старомодный дипломат и, окинув кабинет тяжким взглядом, вздохнул. — Тимофей, как ты думаешь, посадят меня?
— Бог даст, что и нет, — неопределенно ответил Тимофей, и они вышли на улицу к припаркованному возле администрации черному приземистому автомобилю.
— Здесь все карточки, — Волухов вытянул руку с дипломатом, — Ты знаешь, что делать. Обойди дольщиков, никого туда не пускай.
— Обещаю, — с придыханием ответил Тимофей и прижал дипломат к груди. — А Вы как же?
— Я всё подготовлю, — печально сказал Волухов и забрался на водительское сидение. — Не поминай лихом, а если будут расспрашивать, скажи, я во всем виноват.
И он тронул с места, подняв облачко пыли. Тимофей долго глядел ему вслед, вытирая рукавом лицо.
На следующий день Волухова взяли. Но это уже не имело значения, так как место вокруг заводи было расчищено, обернуто оранжевой лентой, и обклеено предостерегающими надписями «Осторожно. Собственность Администрации». В процессе разбирательства с бумагами никто не заметил, как в центре огороженного участка осыпался грунт и образовалась огромная дыра, на дне которой раздувался большой бледный пузырь.
Сидя в местном СИЗО, Алексей Андреевич смотрел в небо сквозь узкое оконце и видел маленькую синюю звезду, упорно приближавшуюся к Земле.
«Раз в пять тысяч лет» — тихо шептал он и улыбался.
***
— Во-вторых, он обвил участки у озера оранжевой лентой, обмазал ленту липкой гадостью и наклеил бумажки с текстом «Осторожно. Собственность Администрации».
— Да что Вы говорите!? — седой старичок стремительно записывал сказанное в тетрадь, лежавшую у него на коленях.
Капитан Полозков нехотя вошел в кабинет начальника полиции Асковского района. Вообще-то, сегодня был третий день его отпуска. В ту минуту, когда позвонил начальник, Полозков провожал пятилетнюю дочь в детский сад. Она всю дорогу болтала, и в груди Полозкова что-то сжималось от ее звонкого голоса, словно легкие пальчики держались не за руку, а за само его сердце.
И вот звонок. Конечно, задержание Главы района — событие нетипичное, но не такое, чтобы следователь по особо важным делам был нужен как вода в Каракумах.
Полозков поморщился, вспоминая о личных вопросах, которыми намеревался заняться сегодня. Он уселся за стол и вперился глазами в начальника, который, как всегда, волнуясь, сделался похожим на пунцовую жабу. В старичке Полозков узнал заведующего областным психиатрическим центром, доктора Семенова И.И., с которым иногда взаимодействовал по службе.
— В-третьих, по словам сокамерников, Волухов все время, не отрываясь, смотрит в окно. Не ест, не спит — лупится в небо. Вздыхает, повторяет: «Раз в пять тысяч лет», и больше ничего знать не желает. В небе при этом ничего нет: ни тучки, ни облачка, вот уже пару дней, — продолжал начальник и вытер шею влажной салфеткой.
— Любопытно, — Семенов постучал ручкой о подлокотник кресла, — Что еще он говорит?
— Упоминает, что мало осталось какой-то маны, и что на озере теперь излучение…
— Проверяли?
— Да, облазили озеро со счетчиком Гейгера — ноль. Единственно, что странно — никто не смог попасть на территорию, обмотанную оранжевой лентой.
— Да ну? — удивился старичок, — Как же так?
— Непонятно, — развел руками начальник полиции, — Чертова лента липнет, крутится, пружинит, но не пускает. Мы уже технику вызвали, ждем. Ребята считают, что здесь замешана эта самая мана.
Капитан Полозков вздохнул. «Мана» представилась ему чем-то неопасным, вроде манной каши, которую дочке давали на завтрак в садике.
— Так, а в чем состав преступления? — спросил он.
— А я и говорю: — во-первых, — поднял указательный палец начальник, — Волухов подделал документы на землю — все собственники якобы отдали свои наделы Администрации. И, вероятно, эти лакомые участки он успел толкнуть родственникам и друзьям. А нам под видом маны и излучения скармливает версию о сумасшествии. Хочет откосить от следствия. Твое дело, Полозков, это доказать.
