Никто никогда мне не грубит. И я успела к этому правилу привыкнуть. Потому что я – Каталина Норвуд, семнадцатилетняя и единственная дочь Джереми и Марии Норвуд, которых любят все. Весь Сиэтл. И уважают. Никто никогда ещё не смел мне грубить, потому что знали, что с ними могут сделать мои влиятельные родители. В особенности моя властная мама.
Гай стал исключением из этого правила. Вот почему я в полной растерянности.
– Обязательно каждый раз так подкрадываться? – недовольно говорю я, а в голосе сквозят почти те же резкие нотки, какие были у него.
– На тебе слишком открытое платье для такой погоды. Ты можешь простудиться.
Он словно игнорирует мои слова, и меня это дико раздражает.
– Так ведь будет лучше. – Я натягиваю на губы фальшивую улыбку. – Перестану лезть туда, куда не надо, когда заболею и буду лежать в кровати дома целыми днями. Или ещё лучше – умру.
Всем своим видом я высказываю обиду, потому что хочу, чтобы он понял, что обидел меня. Даже не смотрю в его сторону, принципиально уставившись на дома впереди. Но боковым зрением вижу, как Гай подходит ко мне, и настораживаюсь.
– Прости меня за сегодняшний утренний звонок, – вполне искренне выдаёт он, заставив меня тут же на него взглянуть. – Я вёл себя очень грубо, признаю.
Молчу и просто пялюсь в его зелёные глаза, которые сейчас совсем не исполнены злобы. И едва борюсь с желанием сдаться. Потому что почти невозможно злиться на обладателя
– Я был зол на… кое-что… Семейные обстоятельства… А у меня есть отвратительное качество срываться на всех вокруг, если у меня что-то не так с настроением. Мне стыдно, и я готов искупить свою вину любыми способами. Ты простишь меня, Каталина Норвуд?
Всё ещё не могу произнести ни слова, при этом ощущая очень смешанные чувства у себя внутри.
– Пожалуйста, – тихо говорит он, глядя мне в глаза и при этом стоя слишком близко ко мне. – Ты меня простишь?
– Ладно, – отворачиваясь от него, говорю я.
Гай наконец отходит от меня, и мне становится легче дышать.
– Если я сейчас спрошу, что ты здесь делаешь, это тоже будет входить в список «не-твоё-дело-Каталина»? – спрашиваю я.
– Твой брат меня пригласил. Чтобы я составил тебе компанию. Подозреваю, что обо мне ему рассказала одна из твоих подружек.
– Но мне могли составить компанию и…
– Вэнди с Ирэн? Нет, не могли. Насколько я знаю, Вэнди уехала с родителями на очередную встречу родственников в честь свадьбы её тёти, а Ирэн развлекается со своим парнем. Скоттом.
Меня вполне оправданно охватывает некоторая доля удивления, когда он всё это произносит. Он чересчур осведомлен.
– И откуда ты всё это знаешь? – спрашиваю я, опуская юбку ниже, потому что мне показалось, она задралась выше нормы.
– Скажем так: это ещё один из моих многочисленных талантов.
Я в ответ испускаю смешок, который Гай вполне может принять за восхищение, а потом встаю со скамейки со словами:
– Я пойду домой… Ты со мной?
Гай лишь кивает, а я ловлю себя на мысли, что мне очень нравится его одежда. И как же шикарно смотрится на нём эта чёрная атласная рубашка, заправленная в такие же чёрные штаны, и сразу несколько цепочек у него на шее.
Разворачиваюсь и иду к дому, чтобы не позволять себе лишнего.
Пока меня не было, внутри ничего не изменилось. Разве что людей стало чуточку больше. Нигде не вижу папу и решаю, что он с Диланом. По крайней мере, мне хочется верить именно в это, чем осознавать, что он вновь уехал по делам. За долю секунды оказываюсь на заднем дворе, где людей меньше, а свободы больше.
– Знаешь, тебе пока не стоит показываться отцу на глаза, – говорю я, обращаясь к Гаю и продолжая идти.
Держу курс к фонтану, рядом с которым можно посидеть в приятной обстановке.
– Почему? – спрашивает парень.
– Наш юрист хочет лично с тобой поговорить. Не думаю, что сейчас самое для этого время. Тем более мне будет скучно здесь без тебя.
Парень задумывается на пару секунд, затем выдаёт:
– Я не прочь с ними поговорить. Это займёт меньше пяти минут.
Я останавливаюсь на полпути к фонтану и хмурюсь, повернувшись к Гаю:
– Ты с ума сошёл? Хочешь в тюрьму?
– Почему же сразу в тюрьму? Я ведь ничего не сделал. Зачем им меня арестовывать?
– Ты кое-чего не понимаешь. Я видела эти хищные глаза Харди. И я его очень хорошо знаю. Он всерьёз намерен взяться за тебя, даже если ты не имеешь к этому никакого отношения.
И вот, кажется, я вижу, как уголки губ Гая слегка приподнимаются, а в глазах показывается лёгкое удивление.
– Ты так упорно защищаешь меня, – наконец говорит он. – Зачем?
Я поднимаю голову и ненароком снова думаю о том, насколько же он выше меня.
Он привлекательно высок.
– Ну… – начинаю я, но вмиг замолкаю, услышав голос отца.
