- Ни малейших. Мне начинает казаться, что все это не более, чем ужасная шутка. Я даже иногда думаю... - он заколебался.
- Да, мистер Радд?
- Знаете, может быть, это кто-нибудь из местных, кто воспользовался отравлением в день праздника? Кто-нибудь, кто имеет зуб против актеров. Вы знаете ведь, в сельской местности есть люди, которые считают кино одним из орудий дьявола.
- Так вы думаете что все эти угрозы не имеют под собой реальной почвы? Как же тогда эта история с кофе?
- Хотел бы я знать, как вы об этом узнали, - с досадой пробормотал Радд.
Крэддок покачал головой.
- Все становится рано или поздно известным. Вам же следовало прийти к нам. Ведь даже получив результаты анализа, вы не дали нам знать, не так ли?
- Нет, - признался Джейсон, - нет, я не дал вам знать. Но у меня и без этого достаточно хлопот. Смерть бедной Эллы, например. А теперь еще эта история с Джузеппе. Инспектор Крэддок, скажите, когда я наконец смогу увезти мою жену отсюда? Она на грани безумия.
- Я вас отлично понимаю, но необходимо ваше присутствие на дознаниях.
- Вы понимаете, что ее жизнь все еще под угрозой?
- Надеюсь, что нет. Мы приняли все меры предосторожности.
- Меры предосторожности! Я уже слышал это... Я должен увезти ее отсюда, Крэддок, должен.
3
Марина лежала в своей спальне на постели. Ее лицо было серым от напряжения и усталости.
Джейсон Радд молча стоял рядом и смотрел на нее. Наконец она открыла глаза.
- Кто это был? Крэддок?
- Да.
- Зачем он приходил? Из-за Эллы?
- Из-за Эллы... и Джузеппе. Марина нахмурилась:
- Джузеппе? Узнали, кто его застрелил?
- Пока нет.
- Все это похоже на кошмар... Мы можем наконец уехать отсюда?
- Он сказал, что мы еще нужны здесь.
- Зачем? Мы должны отсюда уехать. Разве ты не дал ему понять, что я не могу ждать, пока меня прикончат? Это невыносимо!
- Принимаются все меры предосторожности.
- Они говорили это и прежде. Разве это помешало убить Эллу? Или Джузеппе? Неужели ты не понимаешь, что в конце концов они доберутся и до меня?! Что-то было в моем кофе на студии... Я уверена, что-то в нем было... Зачем только ты его вылил! Если бы мы его сохранили, мы могли бы послать его на анализ или как это там называется. Мы знали бы тогда точно...
- Тебя это успокоило бы.
Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами:
- Не понимаю, о чем ты говоришь. Если бы полиция получила доказательство, что кто-то пытается меня отравить, нам позволили бы уехать отсюда, нам позволили бы уехать!
- Совсем не обязательно.
- Но я не могу так больше жить!.. Не могу... Не могу... Ты должен помочь мне, Джейсон. Ты должен сделать что-нибудь. Я боюсь, ужасно боюсь... Здесь есть враг, и я не знаю, кто он... Это может быть кто угодно... кто угодно. На студии или здесь, в доме. Кто-то ненавидит меня, жаждет моей смерти... Но почему?.. За что? И главное, кто это? Кто это? Я думала... я была почти уверена... что это Элла. Но теперь...
- Ты думала, что Элла? - спросил с удивлением Джейсон.
- Но почему?
- Потому что она ненавидела меня! О да, она меня ненавидела. Почему мужчины никогда этого не замечают? Она была безумно влюблена в тебя. Но я уверена, ты об этом даже не подозревал. Элла, однако, мертва, и, следовательно, это не она. О, Джинкс, Джинкс... помоги мне... увези меня отсюда!.. Я хочу быть в безопасности... в безопасности...
- Она вскочила и зашагала по комнате, ломая руки.
В Джейсоне внезапно взыграл режиссер. Он восхищенно следил за этими страстными движениями, полными душевной муки. "Это следует использовать, подумал он.
- В "Гедде Габлер", например". Затем он вздрогнул, вспомнив, что смотрит на свою жену. Он подошел к Марине и обнял ее за плечи:
- Все будет в порядке, Марина, все будет в порядке. Я с тобой.
- Мы должны немедленно уехать из этого ужасного дома. Я ненавижу его, ненавижу!
- Послушай, мы не можем этого сделать.
- Почему же нет, Джинкс? Почему - нет?
- Потому, что за всякой смертью следует дознание... и следует еще учесть следующее: изменит ли что-нибудь к лучшему наш отъезд?
- Ну, конечно же. Мы уедем от того человека, кто меня так ненавидит.
- Если существует такой человек, то ему ничего не стоит последовать за тобой.
- Ты хочешь сказать... хочешь сказать... что я никогда от этого не избавлюсь? Что я никогда больше не буду в безопасности?
- Дорогая моя, все будет в порядке. Я все время с тобой. Пока я с тобой, ты - в безопасности.
Она схватила его за руку.
- Ты сделаешь это, Джинкс? Ты будешь следить, чтобы со мной ничего не произошло.
Он молча поднял ее на руки и уложил на кровать.
- О, какая я трусиха, - прошептала она, - трусиха.. Если б я только знала, кто это... и почему... Дай мне мои пилюли, дорогой... коричневые, нет - желтые... Мне нужно успокоиться.
- Ради бога, не принимай много таблеток, Марина.
- Не беспокойся... не беспокойся... Теперь они иногда даже не оказывают на меня своего действия...
- Она посмотрела на него и улыбнулась своей нежной очаровательной улыбкой.
- Ты будешь заботиться обо мне, Джинкс? Поклянись, что ты будешь заботиться обо мне!
- Всегда, - сказал Джейсон. Радд, - до самого конца.
Ее глаза расширились.
