Я обхватываю рукой её волосы и запрокидываю голову Лекси назад, желание наполняет моё тело. Я на грани, и так устал сдерживаться.
И тут в моей голове вспыхивает образ Брукса.
Брукс. Мой лучший друг. Человек, который не раз спасал мою задницу в Кандагаре во время патрулирования. Человек, который дал мне семью, когда я был моложе, в то время как у меня её не было.
Я ему должен. Если не больше, то я должен ему верность. Он не хочет, чтобы я был с его младшей сестрой. И вот так быстро моё желание превращается в гнев.
Злость на Брукса, гнев на ситуацию и гнев на Лекси за то, что она меня дразнит. Но больше всего я злюсь на себя.
— Ты чувствуешь, что происходит, когда дразнишь настоящего мужчину, Лекси? — спрашиваю я и крепко прижимаю её тело к своему разбушевавшемуся члену. Теперь она просто не может не чувствовать этого. — Тебе лучше быть осторожнее с тем, о чём ты просишь, ведь ты можешь это получить.
Я бросаю ей слова, изо всех сил стараясь сдержать гнев, но вместо этого заставляя их звучать так, будто я издеваюсь над ней. Это нелегко. Это почти уничтожает меня, и мой член настолько твёрд, что болит. Я осторожно отталкиваю её тело от своего.
Лекси поворачивается, чтобы посмотреть на меня, на её лице шок.
Я делаю всё возможное, чтобы скрыть пытку, которую испытываю, и улыбаюсь ей, бросая ей вызов, чтобы она подтолкнула меня ещё дальше.
— Я ненавижу тебя, — шепчет она, и этого одного предложения достаточно, чтобы стереть фальшивую улыбку с моего лица.
Лекси
Я не могу спать, и это не имеет никакого отношения к шторму, бушующему снаружи. За последние пару часов погода только ухудшилась, вода бьёт в палатку, ветер её раскачивает.
Я переворачиваюсь так, чтобы теперь оказаться лицом к Бо. Он лежит спиной ко мне, его грудь размеренно поднимается и опускается под тонким одеялом. Его верхняя часть спины и плечо открыты, и я не могу поверить, что он не замерзает без рубашки.
Хотя я не могу жаловаться на этот вид.
Снаружи довольно холодно из-за дождя и ветра, но внутри палатки приятно и тепло. Очевидно, что он не скупился на укрытие, в отличие от меня.
Он оставил фонарь включённым, но на низкой яркости, так что внутри есть тусклое освещение. Я смотрю на впадины и изгибы его бицепса, сила и мощь, которые исходят от него, очевидны. Он такой мускулистый, с сухожилиями и жилами, перекатывающимися под его золотистой кожей.
Я не лгала, когда говорила, что не дразнила его сегодня вечером, что не хочу задевать его так, как он делал со мной. Но я злилась, когда он отказывал мне, ведя себя так, будто то, что происходит между нами, было неправильным.
Я слышала в его голосе гнев на себя, хотя было ясно, что он пытался его скрыть. У меня такое чувство, что всё это связано с Бруксом. Может быть, в этом есть какая-то преданность, Бо чувствовал, что перейдёт черту с моим братом, если будет со мной.
Или, может быть, всё это лишь в моей голове. Может быть, он на самом деле не хочет меня так, как я хочу его.
Последнее меня расстраивает. Я чувствовала доказательство его возбуждения из-за меня, могла видеть это в том, как он смотрел на меня. Но он борется с этим, скрывает это. Даже сейчас я возбуждена, моя киска мокрая, мои соски твёрдые и болят. Интересно, он на самом деле спит или он так же возбуждён, как и я. Потому что я понимаю, что должно быть, дура, сумасшедшая или, чёрт возьми, и то и другое, когда обнаруживаю, что тянусь и провожу пальцами по его руке. Его кожа тёплая и гладкая, и я дрожу, желая прижаться к нему, почувствовать это тепло около себя.
Дело не только в сексе. Дело в том, что я люблю Бо, хочу, чтобы он был в моей жизни больше, чем есть, и молюсь, чтобы он чувствовал то же, что и я. Но я так боюсь всё испортить, что, если я буду дерзкой, как сегодня вечером, и буду дразнить его, это может разрушить те хрупкие отношения, которые у нас действительно есть.
Я знаю, что он для Брукса как брат, что он не хочет переходить черту и всё портить, но я взрослая женщина и знаю, чего хочу. Я хочу, чтобы этот мужчина лежал рядом со мной. Хочу чувствовать, как его голое тело прижимается к моему, согревая меня, давая мне знать, что я не единственная, кто чувствует это. Хочу, чтобы всё было не просто тыканием палкой спящего медведя и попытками вызвать у него возбуждение.
Что-то во мне открывается, и я чувствую себя сильнее, смелее. Я не упущу эту возможность. Если это всё испортит, то, по крайней мере, я попыталась. По крайней мере, я смогу сказать, что добивалась того, чего хотела.
Я сажусь, одеяло спадает с моего тела и собирается вокруг талии. Я начинаю потеть, несмотря на холодный воздух снаружи этой палатки, капли пота образуются между грудями и вдоль позвоночника. Слышит ли он, как тяжело я дышу? Для меня это звучит как грузовой поезд. Мой пульс бьётся в горле, сердце сильно колотится, грозя вырваться на свободу. Я действительно собираюсь это сделать? Что, если всё это разрушится? Что, если он отвергнет меня?
Я должна попытаться.
