Когда в телефонном разговоре с отцом Миша услышал о том, что Алина приезжала в Москву ради трёхдневной конференции, и дед убедил её не тратиться на гостиницу, а переночевать у него, он не увидел в этом проблемы. Бобров считал, что раз квартира принадлежит деду, он вправе приглашать к себе кого угодно. В том, что Алина не станет рассказывать о поступке, из-за которого он больше не мог находиться рядом с ней, Михаил был уверен. Огорчать пожилого мужчину, с которым она успела хорошо сдружиться, девушка не захочет, а значит, будет молчать.
Бобров не был бесчувственной табуреткой и совсем вычеркнуть без малого пять лет, которые он провёл в отношениях с Алиной, было невозможно. Но новое место работы, где нужно было разобраться в своих должностных обязанностях и влиться в коллектив, и знакомство с Евгенией Майоровой, чья персона вызвала у него неожиданно сильный интерес, заставляли его думать о настоящем и будущем, а не о прошлом.
Да, этот год его жизни был загружен по максимуму. Несмотря на то, что он наконец-то окончательно съехал от матери и отчима, почувствовать себя одиноким не получалось. Миша был уверен, что теперь он совершенно другой человек, и хоть сам он никаких ошибок не совершал, но смог научиться на чужих.
В те редкие моменты, когда Михаил видел или слышал что-то, что напоминала об Алине, он представлял, как они с ней случайно встречаются на улице. Она одинокая и усталая с тяжелым пакетом продуктов выходит из магазина и видит ЕГО. Не просто бывшего парня, а мужчину в парадной форме, за руку его держит улыбающаяся Женя, благодаря миниатюрности которой он смотреться выше и мужественней, а рядом с ними идёт маленький мальчик. Изумлённая Алина потеряет дар речи и только проводит его тоскливым взглядом. Но потом, конечно, позвонит, выдумав дурацкую причину, отстранённо поинтересуется его делами, а скажет, что совсем не давно видела его в необычной компании.
— Кем они тебе приходятся? — спросит Алина. — Чьи то родственники?
Вопрос о том, есть ли между ними родственные связи, логичен.
Как-то раз, проводя обеденный перерыв в ресторанчике недалеко от Жениной работы, они увидели колоритную пару. Очень высокий мужчина лет пятидесяти в компании практически не уступающей ему в росте молодой женщины окинул зал внимательным взглядом и указал спутнице на один из столиков в тёмной части помещения, которая была недоступна свету от окна и освещалась только небольшими жёлтыми лампочками.
— Подружка или дочь? — понизив голос, спросила тогда у Миши Женя. — Ставлю на то, что у них роман.
— Для родственников у них цвет волос слишком разный. — пожал плечами он, будто ему не особо интересен этот вопрос. Ведь, обедая со своей дамой, настоящий мужчина не должен глазеть по сторонам в поисках того, о чём можно посплетничать?
Но Евгения не оценила его ответ, желая обсудить заинтересовавшую её парочку.
— С чего ты взял? У него вески седые, а макушка русая. Девушка брюнетка не натуральная, а крашеная, поэтому они вполне могут оказаться одной масти. Да и цвет волос не показатель. Гришкин отец высокий и темноволосый, а ребёнок у нас в меня пошёл: мелкий да светленький.
— А я на обоих родителей похож. — сообщил Миша и, решив подыграть Жене, стал рассуждать. — С одной стороны, они никак не соприкасаются, не обмениваются страстными взглядами, и девушка не выглядит так, словно готовилась к свиданию. Могут быть коллегами или роднёй.
— То, что они коллеги, не исключает, их любовную связь. Да и мы с тобой сейчас не целуемся, за руки не держимся, слюни друг на друга не пускаем, но это не мешает нам состоять в интимной связи.
— Если уж на то пошло, то и между родственниками возможна э… эта самая связь. Мир, знаешь ли, полон людей со странностями. — заметил Миша, вспомнив перешёптывания об одном старом полковнике, в жёнах которого числилась двоюродная племянница. А ещё в училище в одной с ним компании тусовался паренёк, хвастающийся тем, что новая жена отца, носящая звание «мачеха», в него влюблена и готова абсолютно на всё. — И, может быть, я просто умею лицо держать и только поэтому слюнями всё тут не заляпал.
Наверное, во время обеда не стоило развивать тему слюней, пусть даже в качестве комплимента. Но Женя на это только хмыкнула и, внимательно просканировав его от макушки до кончиков пальцев на руках, которыми Миша орудовал столовыми приборами, озвучила:
— А ведь и нас можно за родственников принять. За сына моего ты, конечно, не сойдёшь, но за двоюродного братца тебя посчитать можно. Мы оба не отличаемся длинными конечностями или крупными чертами лица. Мы малогабаритные, светловолосые и на мордочку миловидные.
Выбор слов, которыми Евгения их описала, Боброву не польстил, но с её выводом он был согласен. Если бы случайного свидетеля попросили дать им описание, он бы назвал для них одинаковые характеристики: примерно один возраст, невысокий рост, худощавое телосложение, светлая кожа и схожий цвет волос.
А так как мальчик Гриша похож на свою маму, значит, и с Мишей у него можно обнаружить общие черты.
