Евгения ухмыльнулась, представив, как дарит на свадьбу Адоеву сертификат в секс-шоп, и собиралась поблагодарить мужчину за интересную идею, когда он продолжил.
— Или можно купить что-нибудь для ребёнка.
— Этому лбу восемнадцать лет, он сам себе что нужно купит. Да и праздник то не у него. — отмахнулась от предложения Женя, а потом поняла, что он имел в виду. — Я о сыне будущего мужа. Невеста не беременна, и о детях пока речи не идёт.
— Сам не знаю, с чего я это взял. — смущённо улыбнулся Александр, показав очаровательные ямочки на щеках. А потом предположил, что такая мысль у него возникла из-за того, что сейчас любящие друг друга пары не спешат заключать браки, боясь обязательств.
Как-то незаметно разговор перешёл к одиноким родителям. Сама Женя к этому не подводила, и только когда Александр упомянул о том, как развод и наличие ребёнка меняет к тебе отношение противоположного пола, она вспомнила о своих планах на сидящего напротив мужчину. Расправив плечи и растянув губы в соблазнительной улыбке, она ждала подходящего момента для того, чтобы полушутя озвучить свою задумку.
«Лучшей парой для одинокого родителя, будет другой одинокий родитель! — звучит как лозунг. Как же лучше выразиться?»
— Меня женщины считают заботливым и надёжным, раз я не оставил дочку, значит, буду хорошим отцом и для других детей. Всегда найдутся желающие помочь по дому или с Машенькой. И это так не справедливо по отношению к тебе.
— Ко мне? — не поняла Женя.
— Да. У женщин дети вызывают материнский инстинкт, а вот мужчин такого нет. А у тебя ещё и сын, значит, ревность может возникнуть не только к отцу ребёнка, но и к самому Грише.
— Мы тоже способны ревновать к бывшим женам и общим детям. — просветила она мужчину. — А ещё материнский инстинкт — штука не однозначная. Какой бы замечательной женщина не была, если у неё нет проблем со здоровьем, она предпочтёт иметь своего ребёнка, а не дарить любовь чужому. И не просто чужому, а от женщины, на которой ты когда-то женился. И гарантии, что она не может передумать, соскучиться и захотеть вернуть свою семью, никто не даст. Только мужчины известны тем, что, разлюбив жену, оставляют не только её, но и общих детей.
Было бы хорошо после этого Жениного высказывания завершить вечер и слегка недовольными друг другом разойтись по домам, но Александру понадобилось объяснить Евгении свою позицию о том, что матерям одиночкам сложнее найти пару, чем отцам в схожем статусе. Будучи искренним в своих проявлениях он поделился собственными наблюдениями и размышлениями, что для Жени это прозвучало, как мощный щелчок по носу, указывающий ей её место.
Когда вокруг полно свободных женщин, связываться с той, у которой на попечении ребёнок, мало кто рискнёт. А если речь идёт не о молодой и активной красавице, а о взрослой женщине, которую под себя не перевоспитаешь, то надеется она может на вдовца или мужчину с непростой историей в прошлом.
Александр подчеркнул, что не исключает возможности большой любви, когда мужчина будет обожать не только саму женщину, но и её ребёнка, но такое случается крайне редко. Также имеет значение мнение окружающих. Он привёл в пример свою маму, которая со скрипом приняла в своё время маму Машеньки, хоть она и была молоденькой девушкой без вредных привычек. Иногда мужчина и не видит проблемы в ребёнке, но её видят его друзья и родные, уверенные, что он может найти кого-то получше.
В конце своей речи Александр снова посетовал на вселенскую несправедливость в отношении женщин и чуть ли не принёс извинения за весь мужской род.
Так Евгения Майорова и узнала, что оценивала себя и свои перспективы неверно. Положение у неё бедственное, ожидания завышенные, и рассчитывать ей стоит только на роль интересной собеседницы.
С момента измены Андрея у Жени не находилось такого отличного повода впасть в депрессию, как содержательная беседа за пиццей с Александром после родительского собрания.
Вернувшись домой, она почувствовала такую сильную усталость, будто провела время, копаясь в мамином огороде и попутно выслушивая жалобы бывшего мужа и претензии всех его подруг. Сил хватило только на то, чтобы выгулять таксу, узнать у Гриши, поужинал ли он, и, спрятавшись в спальне, завернуться с головой в одеяло и уснуть.
Выспавшись и набравшись сил, в субботу Евгения могла бы нырнуть в пучину тоски и самобичевания, но во время завтрака, который из-за позднего подъёма случился ближе к полудню, Гриша завёл разговор о родительском собрании, закончившейся его невинным вопросом:
— Значит, деньги от папы тебе не понадобились?
Так у двух Майоровых появились планы на день, заключающиеся в том, чтобы прокутить кругленькую сумму, выданную человеком давшем им эту фамилию.
Тратить все деньги на глупости было не верным, ведь подразумевались они для школы, поэтому первым пунктом было посещение книжного магазина.
