Намечать планы по обхаживанию, а потом сближению с Евгенией мужчине было интересно. Дамочка она себе на уме, и, приручая её, Руслан получал удовольствие, схожее с покорением неприступной вершины, когда привычные схемы не работают, но победа от этого только слаще. Это был не спортивный интерес, а проверка самого себя. Ты либо докажешь, что изменился и вырос, либо подтвердишь, что гены родителя взяли своё, и проблема не в отсутствии подходящей женщины, а в страхе не потянуть, ведь разочаровываться проще, чем быть тем, в ком разочаровались. Руслану не верил в предназначения и созданных друг для друга людей, но своим ощущениям доверял, а они упрямо указывали, что Женя стоит стараний. Да и новогодняя ночь доказало, что им вдвоём хорошо вместе даже в одежде. А совместимость в постели была ранее уже доказана, что ещё нужно?
С Гришей всё обстояло сложней. Даже такое простое дело, как купить ребёнку игрушку, было для Руслана проблемой. Прикинуть, что будет интересно восьмилетнему мальчишке, было не сложно, всё же сам когда-то был любопытным сопляком, но всё тормозилось из-за нравственной стороны вопроса. Да-да, тема детей для мужчины в последнее время стала щепетильной.
«Пытаюсь втереться в доверие к ребёнку, будто какой-то извращенец! — сразу же чувствовал он гадливость. — Или подарками плачу за аренду его матери».
Конечно, после таких мыслей желание ехать за игрушками для Жениного сына у мужчины отпадало. Да и линию поведения с ребёнком он так и не выстроил, из-за чего теперь и стоял растерянным столбом не зная, поздороваться и поздравить малого с праздником, или не отвлекать шепчущуюся о чём-то своём парочку.
Видимо, на лице у Руслана каким-то образом проявилось смятение, потому что стоящая рядом с ним Саша вспомнила о своей идее сводничества и, взяв всё в свои руки, звонко спросила:
— Поучаствовать в обнимашках можно?
— Можно. — дал добро Гриша.
Сначала Руслан получил от Александры толчок в спину, чтобы войти в комнату, а потом от неё же пальцем под ребро и кивок, указывающий на край кровати со стороны Жени. Сама девушка заняла место рядом с хихикающим мальчишкой, а он, чувствуя себя совершенно по-идиотски, послушно лёг на постель за спиной Жени, почесав макушку, опустил ладонь на лоб, подумал: «возможно, у меня бред из-за повышенной температуры» и повернулся на бок, прижавшись к Жениной спине.
Будучи мужчиной высоким, Руслан видел не только женские головы, но и расположившуюся между ними, но чуть ниже довольную мальчишечью мордашку.
«На Женьку похож, это хорошо».
И спроси у него кто-нибудь, что именно в этом хорошего, мужчина бы объяснить не смог.
«Если спихнуть с кровати Сашку, то нас можно будет принять за дружную семью. Просто-таки рекламная картинка. — сделала вывод Женя, почувствовав, как пристроившийся за ней Руслан положил руку ей на талию. А потом она получила лёгкий, но отрезвляющий удар в грудь, когда Гришка стал извиваться, пытаясь защекотать Сашу, и изменила своё мнение. — Больше двух людей в одной кровати неправильно».
А потом снизу донёсся недовольный возглас Олега: «Где вы застряли? Всё остывает!».
Дожидаться, когда хозяин дома сам за ними придёт, Женя и Русланом не пожелали. Вдруг бы Сашка и его уговорила на обнимашки?
После завтрака, случился разбор подарков, за которым последовало предложение пройтись на лыжах. На всех их не хватало, поэтому Сашу и Гришу оставили на хозяйстве. Для Евгении и Руслана это была возможность примерить кашемировые шарфы, доставшиеся им в подарок от четы Адоевых, да и ребёнок, став обладателем набора из двух пистолетов, стрел на присосках и небольшой мишени, не расстроился из-за того, что его с собой не берут.
Последний раз на лыжи Женя вставала ещё в университете, поэтому в дом она вернулась ползком, усталая, голодная и злая на себя за то, что соблазнилась предложением прокатиться по зимнему лесочку, и на мужчин, которые на обратном пути тащили на себе её лыжи, при этом умудряясь шутить.
И именно в таком расположении духа она и ответила на вызов бывшего мужа, который вместо того, чтобы позвонить сыну утром, решил без предупреждения нагрянуть в гости.
Андрей Викторович Майоров нравился окружающим. Особенно легко ему удавалось расположить к себе особей женского пола. Тяжким бременем это для него не было, в институте, а потом и на работе высокий, улыбчивый, вежливый и с хорошей памятью на имена — он не был заводилой и звездой в коллективе, однако вызывал симпатию и доверие.
Спрашивать, как дела, и желать всего хорошего собеседнику вошло в привычку, иногда он разбавлял свою речь каким-нибудь незатейливым комплиментом. Ему не сложно, собеседнику приятно, и кому от этого хуже? Оказалось, что кому-то всё-таки хуже, точнее чему-то, ведь пострадала от этого его семья.
За годы брака супруги изучили друг друга, и мужчина знал, что истерик со слезами и битьём посуды от Жени ждать не нужно, а вот злобное шипение и уничтожительный взгляд — это в её стиле. Подмечать чужие слабые стороны и комментировать ошибки у неё всегда получалось мастерски.
