Несмотря на то, что уже подошёл к концу первый месяц весны, под их обувью хрустел свежий снег, а вокруг по-зимнему темно. На улице было тихо, никаких важных дел на сегодня не осталось, и Евгения с сыном, не сговариваясь, медленно плелись по знакомому маршруту.
Заходить в супермаркет, чтобы потолкаться в очереди к кассам с толпой тех, кто, так же как и она, закончил свой рабочий день, но поспешил не домой, а за покупками, не хотелось. Поэтому, решив таки проявить дружелюбие и угостить не слишком любезных с ней сотрудниц, с которыми делит кабинет, шампанским, Женя печально вздохнула, думая о том, что завтра предстоит выйти из дома пораньше, чтобы успеть перед работой заскочить в магазин.
Лениво рассуждая о том, как пройдёт предстоящий день рождения, который она изначально планировала и вовсе проигнорировать, сделав вид, что это обычный день, ни чем не отличающейся от остальных рабочих сред, Евгения открыла тяжёлую дверь в подъезд и пропустила вперёд сына.
Гриша завопил, заставив вздрогнуть и свою маму, и консьержку, которую невежливо проигнорировал, обращаясь только к новому знакомому:
— Привет, полицеонер Миша!
Наклонившись к мальчику, Женя шепотом напомнила ему о том, как нужно обращаться к взрослым.
— Добрый вечер, — исправляясь, степенно кивнул он их местной подъездной привратнице, которая даже привстала со своего места, чтобы лучше видеть, что происходит за стеклянной перегородкой, отделяющей её коморку от остальной территории. — Здравствуйте, полицейский Михаил.
— Здравствуйте, дружище Григорий. — ответил ему молодой мужчина, который видимо только что вышел из лифта, и дождавшись, когда мальчик подойдёт у нему поближе, присел на корточки и как взрослому протянул ему руку для рукопожатия.
Женя не разделяла суждение о том, что с детьми нужно обращаться, как с равными. Она старалась не врать своему ребёнку, отвечая на его многочисленные вопросы об устройстве мира и причин, почему кто-то поступает так, а не иначе. В остальных случаях, не касающихся его образования и правил безопасности, она считала, что Грише лучше оставаться маленьким и наивным человечком, наслаждаясь своим положением ребёнка. Время, когда он может шалить, капризничать и верить в сказки, будет не долгим, и так как других забот у Евгении нет, она пока может позволить ему не спешить становиться взрослым и ответственным.
Но сам Гриша считала по-другому, поэтому с удовольствием притворялся взрослым, с умным видом повторяя услышанные заковыристые словечки, значение которых не всегда понимал и радовался, когда ему удавалось поучаствовать в таком мужском действии, как обмен рукопожатиями. Вот и сейчас Женин сын спрятал холодную ладошку в руке полицейского и интенсивно её потряс.
Пройдя мимо консьержки, не забыв приветственно ей кивнуть, Евгения остановилась рядом с сыном. Взглянув на неё снизу вверх, Михаил тепло улыбнулся, открыл рот, а потом, будто вспомнив о своём положении и посчитав его недостаточно представительным, поднялся и расправил плечи.
— Привет! — не анализируя, с чего один вид полицейского поднимает настроение, а довольно наблюдая за его действиями, растянула губы в улыбке Женя.
— Привет, — с той же смешливой интонацией протянул Миша, а потом решил нужным объяснить по какой причине оказался здесь. — Стас немного приболел, но убеждён, что отравился рыбой. Вот пришлось навестить и проверить так ли это.
Женя даже не успела осмыслить его слова, а он уже подумал, что она сделала неверный вывод, и затараторил:
— Но его кишечная инфекция точно не связанна с окунями. Поверить в это трудно, но хозяин гаража помимо рыбалки помешан на чистоте. Я бы ни за что не стал угощать вас, если бы не был уверен в том, что рыба безопасна.
— Я тебе доверяю.
«И ведь не вру, — рассматривая молодого мужчину, подумала Евгения. — Как подростки стоим в подъезде и глазеем друг на друга, придумывая, чтобы обсудить, дабы ещё немного побыть рядом, а не расходиться по домам.»
— И спасибо за рыбу. Мы такой раньше не пробовали. Да? — взглянула Женя на сына.
— Шикар-р-рная, — вспомнил рыбную характеристику, данную Алексеем, Гриша. — Только мне её мама чистила, я сам пока не умею. И Тоня её не попробовала, потому что мы с дядей Лёшей всё съели. Но в следующий раз, я ей кусочек оставлю.
Женя не разделяла убеждённости сына в том, что их обязательно ещё раз угостят окунями собственного копчения, но обсуждать это не стала. Вспомнив, что она уже взрослая тётка, и проводить весь вечер, переглядываясь с симпатичным мальчиком на глазах у заскучавшей консьержки, ей не по статусу, Евгения подтолкнула сына к лифту:
— Нам пора домой. Рада была увидеться.
«Надо что-то решать. Этот Миша мне небезразличен» — честно признала Женя.
«Не смог произнести ни одного приятного слова, но зато рассказал о кишечной инфекции? Типичный полиционер» — подумал Михаил.
