• Мужчина.
• Предположительно курит либо живет/работает по соседству с курильщиком или с местом, где есть табачные изделия.
• Имеет детей либо живет/работает по соседству с ними или с местом, где есть игрушки.
• Интересуется искусством, нумизматикой?
• Предположительно белый либо светлокожий цветной.
• Нормального телосложения.
• Физически сильный – способен задушить жертву.
• Имеет доступ к устройству, маскирующему голос в микрофоне.
• Вероятно, знаком с компьютерами; пользуется сайтом OurWorld + другими социально-сетевыми сайтами?
• Отрезает от жертв «сувениры» на память. Садист?
• Часть жилого/рабочего помещения темная и сырая.
• Живет в центре Манхэттена или неподалеку от него?
• Ест чипсы/острые приправы.
• Живет возле антикварного магазина?
• Носит рабочие ботинки «Скетчерс» 11-го размера.
• Частицы старого картона.
• Кукольный волос из нейлона 6, BASF-B35.
• Табак от сигареты марки «Тейритон».
• Старый табак, марка сигарет не идентифицирована, но не «Тейритон».
• Следы плесени Stachybotrys Chartarum.
• Пыль с руин Всемирного торгового центра; возможно, указывает на то, что живет или работает в центральной части Манхэттена.
• Крошка чипсов, следы острого соуса (в составе которого кайенский перец).
• Веревочные волокна со следами:
• цикламатовой диетической соды (с истекшим сроком годности или иностранного производства);
• нафталина, средства от моли (истек срок годности или иностранного производства).
• Частицы листьев леопардовой лилии (комнатное растение).
• Волокна бумаги от двух разных блокнотов желтого цвета.
• Отпечаток торговой марки с подошвы рабочих ботинок «Скетчерс» 11-го размера.
После безрезультатных попыток дозвониться до Эндрю Стерлинга Пуласки наконец удалось связаться с Марком Уиткомом. Тот согласился встретиться с полицейским и передать ему сегодняшние табели рабочего времени для выяснения того, кто из подозреваемых отсутствовал на рабочем месте во время убийства кладбищенского смотрителя.
– Спасибо, что согласились помочь мне, Марк.
Уитком, заместитель начальника исполнительно-правового отдела «ССД», любезно улыбнулся. Он, наверное, по-настоящему любит свое дело, подумал Пуласки, раз в такое позднее время – уже перевалило за половину десятого – все еще торчит в офисе. И тут же сообразил, что и сам тоже продолжает торчать на службе.
– Опять убийство? И убийца прежний?
– У нас практически нет сомнений.
Молодой человек помрачнел.
– Мне очень жаль. О Боже. Когда?
– Около трех часов назад.
Уитком беседовал с Пуласки в своем кабинете, где было намного уютнее, чем у Стерлинга. И хотя здесь наблюдался определенный беспорядок, но атмосфера от этого становилась только комфортнее. Уитком отложил в сторону блокнот со своими записями и указал Пуласки на стул. Тот сел, обратив внимание на семейные фотографии на рабочем столе, несколько картин на стенах среди дипломов и сертификатов, подтверждающих высокую профессиональную квалификацию хозяина кабинета. Еще до того, как войти, Пуласки машинально взглянул направо и налево и крайне обрадовался, не увидев в коридоре своих мучителей – Кассела и Гиллеспи.
– А это, наверное, ваша жена?
– Сестра.
