Эта фраза окончательно разбудила Юми.
– Что? Как это «нет»?
Юми вскочила с кровати и подбежала к шкафу с одеждой. «Неужели сбежала, бросив Тонгу? Нет, невозможно, но Михи вполне могла устроить себе незапланированное путешествие, чтобы развеяться!» – подумала она, распахивая дверцу шкафа. Вычурные наряды матери висели на месте. Повернув голову, Юми увидела, что и дорогой чемодан никуда не делся, все так же стоял рядом со шкафом.
Она облегченно выдохнула. Мама точно никуда не уехала. Но из-за нервов сердце колотилось как сумасшедшее. «Так и до еще одного обморока недалеко!»
– Ма. – Тонгу обхватил ногу Юми.
Михи ушла, поэтому мальчик ластился к старшей сестре. «Почему он такой милый? – Юми немного растерялась. – Мы с мамой так похожи?»
Она погладила брата по голове:
– Тонгу, а куда пошла мама?
– Нинаю, ма.
«Удивительно, я прекрасно его понимаю! Вот что значит одна кровь», – поразилась Юми.
– Она тебе ничего не сказала?
– Нисазала.
Всю субботу мать разбирала вещи, раскладывала их, присматривала за Тонгу, лишь чудом сохраняя хладнокровие. Как и опасалась Юми, Михи хватило ненадолго, и уже в воскресенье она исчезла, не сказав никому ни слова.
– И куда тебя понесло?
Не выпуская брата, Юми свободной рукой набрала номер Михи. Та не брала трубку, звонок каждый раз попадал на автоответчик.
– Мама, ты где? Ушла, никого не предупредив? Оставила Тонгу на меня? Это уже ни в какие ворота… – пробормотала Юми, дождавшись гудка. Возможно, мать прослушает сообщение.
– Ма, я голодный. – Тонгу уткнулся лицом в шею Юми, совсем как голодный котенок.
– Тонгу, почему ты и маму называешь «ма», и меня? Путаница получается. Я – Юми, твоя сестра.
По глазам брата Юми поняла, что «ма» нравится ему больше, чем «сестра» или «Юми», но… Вдруг ее и в самом деле посчитают матерью Тонгу?
Она посадила Тонгу себе на колени и заглянула ему в лицо.
– Я твоя сестра. Повтори: «Се-стра».
– Ма.
– Нет, не «ма». Давай, попробуй: «Се-стра».
Тонгу уставился на нее круглыми глазами и старательно проговорил:
– Ма.
– Ладно, попробуй сказать «Юми». Ю-ми.
– Ма.
Тонгу явно не понимал, что не так.
– Что же мне с тобой делать?..
Возможно, братик был еще слишком мал для фонетических упражнений – все же ему было только два года.
– Попробуй сказать «папа»?
– Па.
– А брат?
– Блат.
Что ж, неидеально, но Юми могла разобрать каждое слово. «Тогда почему именно меня он зовет «ма»?» – удивилась она.
– Тонгу, ты же так хорошо говоришь! Почему ты не можешь сказать «Юми»?
– Ма!
Мальчик весело рассмеялся и потерся своей щекой о щеку Юми. Этому он точно научился у Михи. Но Юми и не хотела сопротивляться уловке. Тонгу был ее единственным младшим братом, и она как старшая сестра должна была позаботиться о нем. Да и он уже не младенец, так что ей не придется все время сидеть возле кроватки.
Юми поставила Тонгу на пол и встала. Не удержавшись, она легонько ущипнула брата за пухлую щеку.
– Ладно, я приготовлю завтрак. Что хочешь?
– Вот! – Тонгу неожиданно протянул ей игрушечного кролика.
– А? Ты хочешь съесть кролика?
Юми удивленно посмотрела на довольного младшего братишку.
Чинук собирал вещи, но мыслями был далеко и никак не мог сосредоточиться на командировке. Он замер, глядя на чемодан.
Вспомнил довольное лицо Юми, ее счастливый взгляд и улыбку.
– Поверить не могу, – покачал он головой в такт своим мыслям и усмехнулся.
Удивительно. Чинук-то думал, что новость о командировке ее огорчит, но девчушка, напротив, чуть не запрыгала от радости.
«Вот ведь!.. Может, все отменить? Чтобы готовила мне по четыре раза в день!» – Он громко щелкнул замком чемодана, пытаясь справиться с раздражением.
С ним творилось что-то странное. Раньше думал только о предстоящей командировке и работе, а сейчас голова пухла от глупых назойливых мыслей. Чинук почувствовал, что эта неделя будет очень длинной, и от этого настроение у него испортилось еще больше.
– Пошло оно все.
Он тяжело опустился на кровать, прикрыв лицо ладонью.
– Выложи рис в виде кролика. Сейчас мультик такой есть – посмотри, как там. Потом надрежь сосиски с одного конца, чтобы получились сосиски-осьминожки. И не забудь про яичный рулет. Ты должна нарисовать на нем сердечко кетчупом или смайлик.
Юми только дозвонилась до матери, а она уже завалила ее советами. Как всегда.
– Когда вернешься? Это ты так избаловала Тонгу?
– Ой, посмотрите на нее! Вспомнила бы себя в его возрасте. Как же я с тобой намучилась. Мне приходилось выкладывать водоросли в виде Бэтмена или Микки-Мауса, иначе ты не ела…
Юми убрала телефон от уха и наморщила нос: «Правду говорят, что «лягушка не помнит, как головастиком была», вот и я забыла. Ладно, проехали».
– Тогда скажи, где ты сейчас? Куда ушла?
– Я устроилась на работу. Надо же нам с Тонгу что-то есть. Деньги сами по себе не появятся.
Что ж, по крайней мере, Михи не решила сидеть на шее у дочери.
– Хорошо. Только не снимайся в кино.
– Что? – Она повысила голос. – А почему нет? Твоя мама еще о-го-го! Могу начать хоть сейчас…
