«Дорогая Анфиса Николаевна! Если вы получили это письмо, значит, меня уже нет в живых. На Востоке есть такая поговорка: когда бьет пятый удар гонга – приходит смерть. Не печальтесь. Я не знаю, как я умер. Но я прожил долгую жизнь – чему быть, того не миновать… не могу сказать, что я фаталист. Но некоторые элементы предопределенности я принимаю. HOC ERAT IN FATIS, – так суждено судьбой, перевела Анфиса. Как это точно!
Мойры прядут нити нашей судьбы, которые мы не можем вырвать из их рук. Вы еще молоды, чтобы в полной мере осознать ту истину, что бывают случаи, когда смерть не приносит горечи, только сожаление об утратах, которые случились на веку. А их было много… Но сейчас я, пожалуй, ни о чем не жалею. Потому что не будь утрат – не было бы такого острого, сумасшедшего чувства жизни. Старость страшит только очень глупых недалеких людей, тех, которые не понимают неизбежного. Тогда как мы твердо знаем, что круговорот в природе не отменим. А эфир – как пятый элемент – существует. Хотя его и пытались запретить. Мы знаем, что смерть есть не просто переход одного состояния в другое, но некая трансмутация, доступная не всем. Это не те технологии, которые могут быть растиражированы на поточном конвейере. Как говорил апостол Павел: «Не все мы умрем, но все изменимся». Эта фраза дарует надежду на лучшее – на небеса, которых мы когда-нибудь достигнем.
Для того, кто посвятил свою жизнь разгадыванию тайн, смерть всего лишь еще одно приключение, не самое скучное, но, может быть, самое запутанное…
Я предвидел такой поворот дела. Я не все могу вам рассказать. Я сообщаю вам адрес, по которому вам следует незамедлительно отправиться. Там будет карта. Могу приоткрыть один секрет: вам важно найти дорогу между Ловозером и Сейдозером. Если вы правильно выстроите маршрут, то выйдете прямиком к пещере, где, возможно, таится немало сюрпризов. В ней, по слухам, есть даже портал времени. Карта находится у одной женщины, с которой меня связывает долгая и нежная дружба. Ее зовут Альбертина Марковна, она, как и я, живет в Питере. Так что в добрый путь! Когда ваш шеф Воркунов обратился ко мне, то сказал, что у него есть сведения: карта об экспедиции в те места может храниться в архиве, где я работал и работаю до сих пор. Так оно и было. Я сделал копию с этой карты и даю вам. Не медлите! Будьте, моя дорогая Анфиса, весьма осторожны. Вы пришлись мне по сердцу. Напомнили одну молодую девушку, в которую я когда-то был влюблен в юности. Ради нее я вам и открываю карты. Причем в буквальном смысле…
Не зная почему, Анфиса приложила этот листок к губам, уловив слабый запах вербены. Пробежав глазам адрес, она метнула взгляд на часы. Нужно первым же поездом выехать в Питер.
Случайностей не существует – все на этом свете либо испытание, либо наказание, либо награда, либо предвестие.
В Питере Анфиса нашла дом по адресу, который ей написал Генрих Викторович. Там ее ждала пожилая женщина с испуганным взглядом.
– Я от Генриха Викторовича.
– Я так и поняла. Значит… он умер? Говорите мне правду…
– Да.
Женщина бессильно опустилась на стул.
– Какой кошмар! Я не верила. Но Генрих Викторович предупредил меня, что если его не станет, то кто-нибудь придет за его бумагами.
– Я так сожалею.
– Расскажите мне, как…
Она провела Анфису на кухню, напоила чаем с клубничным пирогом.
– Вы его старая знакомая?
– Да. Когда-то мы были влюблены друг в друга, но по глупой случайности расстались. Поссорились, а помирились слишком поздно. Я уже была замужем. Муж был чудесным человеком, потому разрушать семью я не стала… А Генрих… так и не женился.
– Inis vitae sed non amoris. Конец жизни, но не любви.
– Да… как точно… спасибо.
В поезде Анфиса принялась рассматривать карту, которую оставил ей Генрих Викторович. Она была составлена на нескольких языках: английском, французском, немецком… В некоторых местах буквы был стерты и было непонятно, что они обозначают… Это была карта той местности, куда они и прокладывали экскурсионный маршрут… Карта была испещрена значками, пометками, чернила за давностью лет выцвели, карандаш стерся… Она видела обозначение двух озер: Ловозера, Сейдозера, острова Роговый… Видела обозначение гор… кружки, обведенные двумя линиями…
Внезапно ей позвонили. Она посмотрела на дисплей экрана: Воркунов.
– Ты как?
– Еду в Москву.
– Я понимаю, что ты едешь в Москву, – сказал раздраженным голосом начальник. – У нас тут новая… – он запнулся, – трагедия.
