– А они дадут? – задумчиво ответил Александр Васильевич. – Местные нас не очень-то жалуют. Боятся, что мы разбудим злых духов.
– Уговорим, – неожиданно предложил Скандаровский. – Дадим денег… или прикажем именем нового революционного правительства. Они не посмеют нам отказать.
– Да-да, – рассеянно согласился Барченко. – Это хороший вариант. – Но было видно, что думает он о чем-то своем.
– Нам непременно нужно исследовать эту фигуру, – подал голос член экспедиции из общества «Мироведения». – Неужели это создано человеком? Как это возможно сделать? Таких размеров и на такой высоте?
– Это говорит о том, – голос Барченко неожиданно стал звонким и высоким, – что мы имеем дело с цивилизацией, которая превосходит нашу по всем параметрам. Гиперборея…
Раздался плеск воды. По ней пошли круги – шире, шире…
– Рыба, – выдохнул кто-то. – Большая какая…
– А может быть, – произнес все тот же «мировед», – это некие подводные существа, которые таким способом дают нам сигнал, что они – рядом, что они слышат нас…
– Я бы уже ничему не удивлялся, – голос Барченко звучал торжественно и печально.
На другой день они достали лодку. Путь до берега, где на скале отчетливо виднелась фигура в черном, был непрост. Местные не хотели давать лодку, ссылаясь на разные причины. Наконец, когда пришли к договоренности с лопарями, выяснилось, что плыть придется самим, никто не станет сопровождать их. При этих словах местные жители отводили глаза – в них явно читался страх и еще недоверие. Они воспринимали членов экспедиции как чужаков, с которыми нельзя быть до конца откровенными. Они были пришельцами, которых нельзя посвящать в тайны здешних мест.
– Может быть, ты, – обратился Барченко к подростку с причудливым именем Егра. Его все звали Игошка.
– Не-а, – пацан хмурился и качал головой.
– Минуту, – провозгласил Скандаровский.
Он отвел мальчишку в сторону и взял за ухо.
– Ну-с, сударь, чем вы мотивируете ваш каприз? Вы понимаете, что это научная экспедиция с мировым именем. А вы ставите таким образом палки в колеса мировому прогрессу.
Парень таращил глаза, мало что понимая из сказанного.
– Отвези на ту сторону, каналья, – прошептал Скандаровский. – Получишь от меня деньгу. Ну…
Парень потер ухо.
– Ладно, – шмыгнул он носом, – не обманете?
– Я? – Скандаровский сделал грозный вид. – С кем ты так говоришь? Со мной?.. Чтобы через час был как штык. Понял?
Тот кивнул.
Поплыли четверо. Остальные остались на берегу. Отправились сам Барченко, Скандаровский, «мировед» плюс местный Игошка.
– Женщин лучше не брать, – вполголоса сказал Барченко. – Мало ли что мы там можем увидеть. Не для впечатлительных натур. Поедем, точнее, поплывем на разведку сами. В принципе каждый из вас тоже может отказаться. Хочу сказать, что все – дело добровольное. Во имя и ради науки. Если кто не готов приносить жертвы – может в любой момент отказаться, никаких нареканий и упреков не будет.
Скандаровский видел, что сам Барченко настроен весьма серьезно. Он полагал, что здесь возможно все, поэтому предупреждал своих товарищей об этом. Кто был не готов ко встрече с неведомым – мог отойти в сторону и дать дорогу другим. На секунду у Скандаровского мелькнула мысль – отказаться. Он не был трусом, но не хотел подвергать свои нервы лишнему испытанию. Судя по решительному виду Барченко, тот был готов ко всему. А вот другие…
Женщины, когда стало известно, что их оставляют на берегу, выразили недовольство, но Скандаровскому показалось, что вместе с тем на их лицах промелькнуло облегчение. Тоже, наверное, понимали, что возможно
Плыли они в молчании. Игошка был бледен, Барченко смотрел вперед, «мировед» – по сторонам, Скандаровский – то в воду, то на фигуру человека на скале, то на лица коллег. «Что мы знаем друг о друге, – подумал он. – Ровным счетом ничего. Мне Чапеллон дал задание во все вникать, примечать, запоминать… Барченко старается ради науки. А этот… «Мировед»? Юрий Николаевич? Ради кого старается? Тоже, может быть, выполняет чье-то задание? Случайно ли они попали сюда? Конечно – нет».
Когда они доплыли до середины озера, штиль внезапно сменился небольшими волнами. При этом ветер все усиливался.
– А на остров Роговый попадем в следующий раз? На Ловозере? Поможешь доплыть? – спросил Барченко.
Услышав эти слова, Игошка чуть не выронил весло.
– Т-туда нельзя, – сказал он, заикаясь. – Не пустят они.
– Кто «они»? – спросил Скандаровский.
– Духи. Нельзя на остров. Никак нельзя.
– Я еще раньше слышал легенду об этом острове, – протянул Барченко. – Название остров получил от того, что туда свозят рога убитых оленей. Местные жители верят, что, если ветер шевелит рога – на острове поднимается буря. Вообще туда непосвященным нельзя.
– Вы… верите этому? – спросил Скандаровский. Он поднял воротник куртки; ветер усилился.
