– А если это он стоит за этими смертями?
– Слава! Ты говоришь чушь! Он заинтересован в нас, какой смысл ему нас убивать?
– Его интересует экспедиция, это же ясно как божий день! – с раздражением сказал Воркунов. – Мне кажется, он кружит вокруг. Я чувствую это, – голос Воркунова упал почти до шепота, Анфиса напряглась, чтобы услышать его.
– Леонтий! Давай выпьем, я часто вспоминал всех нас. Думал: хорошо бы встретиться.
– Но первый ты никаких шагов не предпринимал?
Раздался звук падения какого-то предмета.
– Нет. Слушай, давай выпьем, как-то погано на душе.
– Можно, да.
Спустя некоторое время разговор возобновился.
– Жалко Борьку, да… Нелепая смерть! Да еще гибель моего сотрудника. Даже двух.
– Ты уже говорил об этом по телефону. Что, собственно, случилось?
– Упал в воду и утонул. Жена говорит – был хорошим пловцом. Он же занимался экстремальным туризмом. Отвечал за этот участок работы. Жена его была гендиректором турфирмы. Но ясно, что они работали там вдвоем. Бывший военный, такой крепкий мужик. И на тебе… Правда, в озере могли быть холодные ключи. Ногу свело, и все!
– Что он делал конкретно?
– Составлял маршрут.
– Черт! Срыв планов… что теперь делать, да и мужика жалко.
– Понимаю… Ты с Жоркой давно общался? Как он? Хотя он теперь не Жорка, а Георгий Александрович Катанадзе. Большой человек.
– С Георгием перезванивался два дня назад. Он тоже сокрушается по поводу Борьки. Кстати, сейчас он придет.
– Что же ты меня не предупредил?
– А ты бы возражал против общения с ним?
Возникла пауза.
– Нет. Не возражал бы.
– Тогда в чем вопрос?
Хлопнула дверь. Это вошел Катанадзе. Анфиса была вся внимание.
– Ба! Кого я вижу! Гости дорогие! – судя по голосу, Катанадзе тоже был не готов к встрече с Леонтием. Девушка подумала, что ее начальник специально не сказал ни тому, ни другому о том, что позвал их обоих. Видимо, в том был какой-то умысел.
– Привет! – громко сказал Леонтий.
– Вы тут одни? – задал вопрос Катанадзе. – А эта… прекрасная девушка?
Анфиса подумала, что о ней вспоминают слишком много людей…
– Ее нет.
– Значит, мы тут в узком кругу. Как тогда… – фраза повисла в воздухе.
– Да. Ты прав, – веско сказал Воркунов. – Как тогда.
– Борьки нет.
Молчание.
– Давайте выпьем. Помянем.
– Выпьем… – эхом откликнулся Воркунов.
Какое-то время они молчали.
– Странная смерть. В тот вечер, – нарушил молчание Катанадзе.
– Ты что-то хочешь сказать? Он умер от разрыва сердца.
– Да. Сердце у Борьки было неважным, – это Катанадзе.
– А ты откуда знаешь? – встрепенулся Воркунов.
– Говорил как-то… жаловался.
– А…
– Осталось нас трое, – хриплым голосом сказал Леонтий.
– Что теперь с твоей экспедицией? – это Катанадзе.
Анфиса услышала тяжелый вздох босса. Просто чугунный…
– Не знаю.
– Будешь прикрывать?
– Я же говорю – не знаю. Я еще не сказал вам, что убили Германа Салаева, который отвечал за организационную часть экспедиции.
– Как? – Анфисе показалось, что два возгласа – Леонтия и Катанадзе – вырвались почти одновременно. – Убили?
– Да. Возможно. Это разборки по бизнесу.
– Так говорят? – вопрос Катанадзе.
– Предполагают.
– Ясненько… – протянул Леонтий – Что-то много трупов вокруг твоей экспедиции, не находишь?
Возникла долгая пауза.
– Кто-то просто не хочет, чтобы она состоялась, – понизил голос Катанадзе.
– Вероятно, это просто стечение обстоятельств, – возразил Воркунов.
– Слишком много обстоятельств… – протянул Леонтий. – Слишком много.
– Господа! – послышался звук упавшего предмета.
– Разбил бокал. Но это – пустяк.
Анфиса пошевелила затекшими ногами. Ничего себе пустяк! Австрийский хрусталь. Она сама покупала его в элитном магазине.
– В наших руках были документы, а как мы распорядились…
– Когда это было? Быльем поросло? – сказал Катанадзе. – Потом мне тогда срочно требовались деньги. Я и продал…
– Я тоже был вынужден продать… – сказал Леонтий.
– Вот-вот, что-то было и у Борьки… А между тем, если бы все это собрать…
– Теперь уже нереально.
Вскоре они разошлись. А Анфиса осторожно, поминутно прислушиваясь, спустилась вниз и уехала домой.
– Валя! Не торопись. – Бабушка Олимпиада Андреевна смотрела на внука снисходительно. – Доешь свой суп и выпей компот.
– Без компота можно обойтись.
– А вот и нет. – Олимпиада Андреевна выглядела слегка недовольной. – Компот – это завершение обеда. Своего рода вишенка на торте. И если ты пренебрегаешь компотом, стало быть – обижаешь хозяйку.
– Ишь ты! Я раньше и не догадывался об этом. Какие тонкости! Хотя у меня сейчас не обед. А скорее – ужин. По времени.
– А жизнь вообще состоит из них. Из тонкостей и деталей.
