Первый контакт с внеземной цивилизацией оказался совсем не таким, как рассчитывали земляне. Чужие пришли не говорить, но убивать. Атакованы все государства Земли, рушатся города, правительства и страны. Гибнут целые армии в попытках уничтожить агрессора. Чужие щедро распыляют в атмосфере метавирус - биологическое оружие, меняющее генотип живых организмов, превращающее людей и животных в мутантов. В центре бури как щепку на волнах кидает Глеба - не спецназовца и не героя а обычного парня, которому в горах Алтая почти на голову свалился один из гигантских кораблей вторжения и который просто пытается выжить в ревущем хаосе первой межпланетной войны внезапно пришедшей на Землю. Выжить и отомстить.
Вечерело. Я, удобно закинув ноги на высокий камень сидел на берегу реки Катунь, рядом с небрежно брошенном на берег рафтом и, лениво кидая в потемневшую к вечеру бирюзовую воду плоские камушки, слушал крики с высокого берега. Там горел костер и веселые, слегка пьяные рафтеры обсуждали пошедший сегодня сплав, травили анекдоты и просто радовались жизни.
Можно было пойти к людям, но мне откровенно не хотелось. И вообще я чувствовал себя лишним на этом празднике жизни и уже жалел, что согласился на этот сплав. Все оказалось совсем не так, как мне описывали: никакого тебе адреналина, риска, зато было много тяжелой, до мозолей на руках работы. Да кто вообще решил, что рафтинг это экстремальный вид спорта? Видимо тот, кто никогда в жизни не пробовал бейсджампинг! Да лучше бы я поехал с парнями в Дубай на Бурдж-Халифу, звали на той неделе, но я к тому времени уже согласился на этот сплав, будь он неладен.
Я потянулся, разминая забитые после весла руки, и в этот момент заметил метеор. Яркая, хорошо заметная звездочка с желтоватым отливом неспешно чертила свой путь по темнеющему небу. Я хмыкнул и подумал, что какой-нибудь идиот на моем месте непременно загадал бы желание, такое же идиотское, как и он сам, но что загадывать мне? Воскресить мертвых?! Настроение испортилось окончательно и желания сидеть в одиночестве больше не осталось. Я встал с замшелого камня и направился к крутой и узкой тропинке, поднимающейся на высокий берег, твердо намереваясь присоединиться к товарищам, хлопнуть стакан горячего чаю, рассказать соленый пошлый анекдот и завалиться спать в палатку. Осторожно поднимаясь по узкой, скользкой тропинке я осознал, что уже секунд тридцать слышу далекий гул, который с каждой минутой становился все громче. Я завертел головой – звук приближался откуда-то сверху. На потемневший вечерний берег легли желтые тени и я понял, что несмотря на то, что солнце уже зашло отчетливо различаю окружающие предметы, хоть и в непривычных желтых тонах.
Метеор! – дошло вдруг до меня, это же падающая с неба каменюка светилась желым! Я закричал что-то хриплым голосом и с утроенной скоростью бросился вверх по тропке, но подняться до верха не успел. Это меня и спасло – земля мягко дрогнула под ногами, я вскрикнул и пару секунд балансировал над обрывом, падать было уже высоко – метров пять, а потом пришла взрывная волна. Она пронеслась надо мной, сметая с берега кусты, ветки, палатку, костер и моих спутников. Прижавшись к земле, я как в замедленной съемке увидел, как мимо меня пронесло Алексея – рубаху-парня, спортсмена-разрядника, который был в нашей компании заводилой и который, собственно и вытащил нас всех на этот сплав.
Я всегда считал себя как минимум не трусом, но первую минуту-две после произошедшего только лишь лежал на тропинке, прижавшись всем телом к земле. Кажется, я даже неумело молился, первый раз в жизни. В голове крутились самые дикие версии происходящего, в какой-то момент я уже решил было, что началась война и по нам жахнули атомным оружием, но в этот момент с берега реки донесся протяжный, полный боли крик:
- Эй, кто-нибудь! Помогите!
Мне как будто молотком между глаз огрели – мои спутники упали с более чем шестиметровой высоты! Туман неопределенности и страха из головы исчез и я, не чувствуя ног бросился вниз, рискуя свалиться сам и свернуть себе шею.
На бережку все разительно поменялось – рафт оторвало от привязи и унесло в реку, все побережье было завалено ветками, поваленными деревьями и каким-то мусором. Я бестолково метался по берегу, никого и ничего не находя в этом бедламе, когда снова услышал полустон-полувсхлип:
- Эй, кто-нибудь… черт, как больно…
Я бросился на звук и лихорадочно раскидал какие-то кусты, под которыми лежала едва шевелящаяся фигура в ярко-оранжевой куртке.
- Глеб, это ты? Живой? Вот молодец...- прохрипел высокий, широкоплечий парень, который был у нас инструктором. – А мне вот не повезло, как видишь.
У меня из рук выпала ветка – из груди Михаила торчала кривая коряга, на которую его насадило как бабочку на булавку. Руками инструктор зажимал рану, из которой толчками выплескивалась кровь.
Я помотал головой: в горле так пересохло, что сказать ничего не получалось, сорвал с себя куртку, оторвал рукав и попытался перетянуть рану – ничего не получалось. Проклиная себя за то, что не пошел на курсы первой помощи, а предпочел зависать в баре с пивком и девочками, раз за разом я пытался прижать быстро темнеющую от крови ткань к ране ремнем, перекрыть кровотечение.
- Прекрати страдать херней! – хрипло рявкнул Михаил и сплюнул кровь. – Мне уже не помочь, ищи других, быстро! Их могло в реку закинуть – оглушенных… утонут…
Я встал, растерянно оглянулся и попытался вытереть холодный пот со лба, но вместо этого только размазал по лбу кровь. Где искать остальных?! В том хаосе, в который превратился берег реки можно было спокойно спрятать слона – прошел бы рядом и не заметил.