— Четыре года есть, значит можешь мыть посуду и ходить по поручениям. С шести девочки начинают шить. К десяти становятся неплохими кухарками. Тебе же лет тринадцать, не меньше. В пору замуж выдавать. Да никто тебя бесприданницу и сироту не позовет. Учиться она собралась. А деньги у тебя на учебу откуда?
Да, действительно. Денег у меня нет. Ну почему я не прописала этот момент у себя в книге? Упомянула бы, что все девочки до восемнадцати обучаются чему-нибудь приятному в академии, например, счетной грамоте или языкам. Обучение бесплатное, учителя добрые, перспективы шикарные. Больше никогда подобной ошибки не допущу.
— Это твоя одежда. Будь добра, береги ее. Тут тебе не дом модистки, порвешь, придется ходить, как оборванке.
Беру в руки вышеупомянутую юбку и тяжело вздыхаю. Неужели все, что со мной происходит взаправду? Как вообще одевается это широкое нечто? Ну в принципе, юбка, она и в двадцать первом веке юбка. Тесновата, но сойдет.
— А вот это что? — спросила я у Эльзы, показывая нечто похожее на жилетку. — Как это надеть?
Наверное, у меня стало ну очень растерянное лицо. Потому что Эльза все-таки смягчилась и стала объяснять, что к чему.
— Это корсаж. Его надевают поверх платья. Сначала надень юбку, потом сарафан, а уже после я научу тебя, как подвязывать корсаж.
Я принимаюсь неловко натягивать на себя пышную юбку, которая наверняка делает меня еще толще. Вот тряпичные завязки, их лучше подтянуть, чтобы юбка с меня не свалилась. Хорошо, что в этой комнате нету зеркал, и я не вижу всего этого убожества. Что ж, очередь платья. Сверху натягиваю нечто среднее между распашонкой и сарафаном. Фиолетового цвета рукава — хит сезона. Ничего не скажешь.
Понимаю, что устала и очень хочу пить.
— Можно мне попить? — меня настолько зашугали, что я даже не знаю, могу ли к воде притронуться.
Эльза с резкостью в движениях протягивает мне кувшин. Я осторожно делаю глоток, и ощущаю землистый привкус. Только мне настолько сильно хочется пить, что я терплю, и жадно продолжаю глотать. После этого мне становится немного легче.
«Сейчас бы в ванную, и поспать — завтра была бы, как новенькая. Но где уж тут?»
Принимаюсь за неуклюжий корсаж.
— Этим расчеши волосы, завяжи лентой, и покрой голову платком.
— Мг, только не платком, — канючу я.
«Час от часу не легче».
— С какой ты планеты? — возмущается Эльза. — Как вы там разговариваете? В нашем мире за твое поведение тебя лишат еды на месяц, ты понимаешь? Перестань со мной пререкаться! Просто выполняй то, что я говорю.
Не могу я с этим согласиться. Вот не могу и все тут. И ответить ничего не могу. Просто стою, и чувствую, как на меня накатываются слезы. Как? Как это все могло со мной произойти? Я попала в какой-то кошмар. Может все это мне снится?
Впрочем, не важно. Смахиваю слезы и принимаюсь расчесывать волосы. Все это пройдет. Нужно только перетерпеть.
Больше я с Эльзой не спорила. Послушно спрятала волосы. Одела страшный серый передник. В своем родном мире выглядела неохти как, тут уж совсем превратилась в чудовище.
В качестве обуви мне были предложены самого страшного вида кожаные босоножки. Тонкая подошва не была похожа на привычную мне обувь, я словно обувалась в бальные балетки.
— Будешь выходить на улицу, сверху надевай вот это, — Эльза подала для меня деревянные колоши весьма неудобной формы. Я сокрушалась, вспоминай мои старые добрые кеды.
Судя по всему, время года в Эгелии такое же, как и в моем мире. Дождливая осень.
— Где моя одежда? — нахожу в себе смелости спросить. Все же важно, чтобы хоть что-то у меня было свое.
— В сундуке, — с недовольством отвечает Эльза. «Ну что еще не так? Ведь это МОИ вещи». — Не стала ее сжигать на тот случай, если найдется способ вернуть тебя обратно. А пока — не показывай никому. И не говори откуда ты.
«Да-да, нужно отыскать способ, вернуть меня обратно. Еще не все потеряно. Всегда можно что-нибудь да придумать. Как в прикладной математике, найти хотя бы приблизительный ответ, даже если решения не существует».
С радостным сердцем беру из рук Эльзы колоши. «Мг, нет. Подыщу момент, чтобы переобуться. Все равно под этими длинными юбками ничего не видно. Не будет же Эльза за мной вечность ходить».
— Пойдем со мной, я покажу, где ты будешь работать, — скомандовала хозяйка дома. — Ты отняла у меня слишком много времени, поторопись.
Что ж, если изнасилования не избежать. Делать нечего, нужно идти. Я последовала за Эльзой. Женщина привела меня к огромной комнате, откуда неслись восхитительные запаха. Несмотря на болезнь, ко мне возвращается аппетит.
— Вот здесь ты будешь работать, — Эльза указывает на небольшой стол с корытом.
Рядом со столом целая куча грязной утвари. Высокие горки глиняных мисок и тарелок напоминают Нью-Йоркские небоскребы.
— Вымоешь все посуду, вытрешь ее этим полотенцем, — Эльза протянула мне сомнительного вида жесткую тряпку. — Тарелки сложишь в сервант, чашки и миски на эту полку. Кастрюли, сковороды и котелки выскребешь это щеткой с помощью золы. Когда станут блестеть уложишь их около печи. Не забудь менять воду в колодце. Все поняла?
