Разбитые звезды полностью

– Существует же шепот, все об этом знают. За пределами изученного космоса лежит неизведанное, и пусть ученые пока этого не доказали, слухи все равно ходят. Они доходили до нас даже на Коринфе. Должно быть, корпорации, создавшие это место, забросили его не просто так. Что-то вынудило их уйти.

Он уже не такой скептичный – скорее, задумчивый. Мне кажется, он даже не слышит, что я говорю. Видимо, потрясение от видения сказалось на нем сильней, чем я думала.

Он прочищает горло.

– Тебе не кажется, что если бы корпорация нашла здесь разумную жизнь, то об этом кричали бы во всех новостях?

– Если только по какой-то причине это не держится в тайне.

Я стараюсь не думать об отце, о потайных помещениях и лабораториях с оборудованием. В детстве я часто спрашивала у него, для чего они нужны, но он всегда отвлекал меня подарками или рассказами, и в конце концов я перестала проявлять любопытство – секреты были частью его жизни. Наверняка не он один отвечал за то, чтобы держать подобные вещи в тайне.

– Думаешь, не только военные хранят секреты? – спрашивает Тарвер.

Я глубоко вздыхаю.

– Перед тем как пещера обрушилась, я спала. И кто-то невидимый шептал мне, предупреждал. Когда я проснулась, он все еще был там, шептал, но я не могла разобрать слов. Они – кем бы они ни были – будто пытаются поговорить с нами, но не знают, как это сделать. Они вытягивают мысли из нашего разума – те, что болезненнее всего. Я думала, что меня преследуют призраки. Но если они проникли в мои мысли, то узнали, что я переживаю из-за погибших в капсуле. Быть может, они могли установить со мной связь, только зацепившись за то, что крутилось у меня в голове. А дом твоих родителей возник, чтобы связаться с тобой.

После моей речи воцаряется тишина. У меня быстро колотится сердце, и я перевожу дыхание. Я знаю, он снова подумает, что я сошла с ума. Еще секунда, и он заговорит и как всегда от меня отмахнется.

Но вместо этого он тихо произносит:

– Если этот шепот пытался причинить мне боль, у него получилось.

Какое-то время мы сидим в тишине. Совсем рядом я чувствую тепло Тарвера. Несмотря на то что мне спокойно с ним, по коже бегут мурашки от безошибочного ощущения, что за нами наблюдают. По напряженной позе Тарвера я понимаю, что он тоже это чувствует. Хотя шепот затих, он все равно где-то рядом, и мы знаем, что не одни здесь.

Потом Тарвер поднимается на ноги и протягивает мне руку. Мы возвращаемся к костру. Я добавляю в него несколько сухих веток, и мы ложимся спать. Тарвер обнимает меня за плечи, привлекая к себе. Выросшая между нами стена теперь пропала, и я совершенно не противлюсь близости. Мы погружаемся в тишину.

У меня уже тяжелеют веки, как вдруг у щеки гудит его голос.

– Ты не должна винить себя в смерти людей из капсулы. На корабле капсул хватало на всех. И ты не знала, что он потерпит крушение.

– Может, ты и прав. – Мне сдавливает грудь, но уже не так сильно, как раньше. – Но выжили только мы.

– Ну, в любом случае я очень рад, что оказался в капсуле с тобой.

Я фыркаю. Никогда так не делала.

– Не надо, Тарвер. Откровенную ложь я всегда узнаю. Ты бы ни за что не захотел оказаться тут со мной.

– Подумай. – Голос спокоен и серьезен. Я его уже хорошо знаю и понимаю, когда он лжет – сейчас он говорит правду. – Не было бы тебя в капсуле, когда она не могла отсоединиться от корабля, – меня бы здесь вообще не было.

Он усаживается поудобнее, и, подняв голову, я встречаю его взгляд. Лицо его в паре сантиметров от моего.

Я чувствую, как вспыхнули щеки, и первой отвожу взгляд. Надеюсь, он подумает, что я раскраснелась от жаркого костра.

– Вот бы сюда Свонн, – поспешно говорю я. – Она бы убила того кота голыми руками. Или Саймона – он научил меня разбираться в электронике, он был… – У меня срывается голос. Я не произносила его имя вслух года два. – Он был моим знакомым мальчиком, – запинаясь, заканчиваю я.

Я до сих пор чувствую на себе взгляд Тарвера.

– Мне хватит девушки, которую я знаю.

Солнце уже зашло, и на небе рассыпались звезды. Я смотрю на них, чтобы не встречаться взглядом с обнимающим меня солдатом. Только сейчас я понимаю, как непривычно выглядят звезды.

– Если все это правда, значит, я не сумасшедшая, – говорю я, не отводя взгляда от неба.

– Если все это правда, значит, мы здесь не одни.

Его голос звучит скорее озабоченно, нежели спокойно.

– Но шепот пока нам не навредил. Мне кажется, они не знают, как еще до нас достучаться, и поэтому показывают наши мысли.

– Если с нами пытаются связаться, – шепчет Тарвер, крепко сжимая своей рукой мою, и мои щеки пылают еще сильнее, – что так упорно пытаются нам сказать?

– Бутылка пустая.

– И правда. Я прикажу принести другую. А вы пока расскажите, какие у вас были цели, когда вы дошли до места крушения.

– Найти припасы. Безопасность.

– Как же спасение?