Конец 16 века. Только что Польша и Литва объединились в Речь Посполитую – государство с единым правителем, единой армией. Пан Михал Яровецкий получает назначение на южную границу нового государства, которую надо охранять от татарских и турецких вторжений. Семья Яровецких переезжает на новое место жительства. and nbsp, 16-летняя дочь Михала – красавица Лиля на выданье. Она не только хороша внешне, но и очень спортивна, отлично плавает, владеет оружием, легко учит языки. Она скептически относится к сословным различиям. Однако польская красавица привлекает внимание не только потенциальных женихов, но также работорговцев.
Автор выражает признательность госпоже Иветте Ильиной, преподавателю русского языка и литературы (выпускник Вильнюсского университета, Кафедра русской филологии) за полезные консультации.
– Где вы жили раньше? – поинтересовалась Маня, рассеянно приглядываясь к приметам. Уж коли взялась вывести из лесу новую знакомую, так нельзя оплошать, заблудившись самой. Но приметы простые, ошибиться трудно.
– В Варшаве. Батюшка служил в кавалерии.
– Служил? – удивилась Маня. – Ты же говорила – он князь! А ты княжна – да?
– Да, мы из рода князей, – смущённо подтвердила Лиля. – Но, понимаешь… мы не так богаты… в общем, пришлось служить в армии. А сейчас батюшка назначен сюда – присматривать, чтобы всё было в порядке.
– Вы будете нас защищать?! – обрадовалась Маня.
– Конечно! – с готовностью подтвердила княжна, довольная, что разговор переходит в более знакомую ей сферу. – И батюшка будет защищать вас с матушкой, и солдаты, и я!
– Ты? – поразилась Маня. – Ты владеешь оружием?
Лиля открыла было рот, чтобы ответить, но неожиданно для себя рассмеялась, вспомнив недавние события.
Это было незадолго до их отъезда из Варшавы. Некий пан, знакомый и кум Яровецкого, устраивал в Кракове званый ужин и бал. Пан Михал и его жена Анна с радостью приняли приглашение, не скрывая от дочери, что непрочь присмотреть ей на этом балу жениха. Лиля не была уверена, что ей хочется замуж, но отчего бы не побывать на балу? Там наверняка будет красиво, много симпатичных юношей, музыка и танцы… В танцах она знала толк – или, по крайней мере, так думала, когда разучила краковяк и полонез. Пани Анна Яровецкая не без труда нашла подходящие платья для себя и дочери, а муж был в военной форме – вот она, некоторая польза от армейской службы. Едва придя на бал, он обнаружил, что не единственный догадался так одеться.
Дом, где проводился бал, располагался рядом с городской ратушей. Яровецкие прибыли в карете, которую пришлось одолжить у друзей. Едва подойдя к высокой башне ратуши, Лиля с неудовольствием отметила, что до сих пор не бывала здесь. Вообще мало знала столицу. Ей не раз рассказывали про Вавельский замок, Мариацкий костёл, и девушка могла их себе представить, но не более того. В голову пришло, что, возможно, родители тоже… Тогда как сёстры наверняка уже знают здесь всё. А ведь город красивый, здесь хочется задержатся, прогуляться – посмотреть всё, может быть даже забраться на самый верх башни ратуши, посмотреть оттуда – чем не высота птичьего полёта… да только родители не позволят. Вздохнув не без сожаления, девочка вошла внутрь.
Род Яровецких славился красотой дочерей. Их в семье было три – Хеленка, Ивонка и Лиля, – а ещё – сын Иоанн, пошедший по стопам отца и служивший теперь в кавалерии, но не в Варшаве, а под Лодзью. Хеленка три года назад вышла замуж за крупнопоместного пана, Ивонка – за племянника короля, и теперь холостые мужчины из высшего света с нетерпением ожидали появления Лили на балу. Надежды мужчин оправдались: Лиля, несмотря на скромное платье и почти полное отсутствие украшений, выглядела потрясающе. Ничего удивительного, что к красавице тотчас устремились не менее полудюжины парней – пригласить на танец. Лиля растерялась, и кавалеры прибегли к ораторскому искусству.
– Панове, не будем так назойливы! Прекрасная панна Яровецкая не может танцевать с нами всеми! Предлагаю, чтобы те, которые не готовы защищать панну в трудную минуту, отошли в сторону! – заявил один из парней, самый сильный на вид – судя по его форме, поручик-драгун. Другие претенденты смутились. Лиле не понравилось, что человек, которого она видит впервые, решает, как ей поступить.
– Отчего же, пан поручик! – с улыбкой заговорила она. – Я тоже в состоянии себя защитить!
Окружающие рассмеялись и зааплодировали: менее всего хрупкая миниатюрная грациозная черноглазая красавица – с осиной талией, тонкими правильными чертами лица и горделивым взглядом с поволокой – походила на воина.
– Предлагаю спор! – весело добавила княжна. – Пусть кто-нибудь даст мне саблю, и посмотрим, сумеет ли кто-то одолеть меня!
Снова раздался вежливый смех, и Лиля добавила:
– Кто меня победит, тому обещаю первый танец!
– Тогда позвольте мне! – весело отпарировал драгунский поручик. – Клянусь, что мой клинок даже не заденет прекрасную панну!
Кто-то подал Лиле саблю. Лиля проверила, что клинок острый: значит, увлекаться атакой не следует. Весь её опыт фехтовальщика сводился к нескольким тренировкам с братом, которые неизменно заканчивались тем, что «противник» выбивал у неё оружие.
