Извержение продолжалось, и остров опускался. Через сутки волны плескались вокруг холма, где он спасался. У него еще оставалось полрыбы. Когда сверху летели камни, он прикрывал собой инструмент. Если ему не удавался очередной сложный пассаж, он ругался и топал ногами. А когда мелодия звучала особенно чисто и завораживающе, он прикрывал глаза, и лицо у него было совершенно счастливое.
"А старший топорник говорит: "Чтоб им всем сгореть, иродам!"
"Джефф, ты знаешь, кто мой любимый герой в Библии? Царь Ирод!"
"Товарищ, – сказала старуха, – товарищ, от всех этих дел я хочу повеситься".
Однако! Я заржал. Ничего подбор цитаточек!
Записную книжку, черную, дешевую, я поднял из-под ног в толкотне аэропорта. Оглянулся, помахав ею, – хозяин не обнаружился. Регистрацию на мой рейс еще не объявляли; зная, как ощутима бывает потеря записной книжки, я раскрыл ее: возможно, в начале есть координаты владельца.
"Я б-бы уб-бил г-г-гада".
"Хотел я его пристрелить – так ведь ни одного патрона не осталось".
"Я дам вам парабеллум".
Удивительно агрессивные записи. какой-то литературовед-мизантроп. Читатель-агрессор. Зачем ему, интересно, такая коллекция?
"Растрелять, – спокойно проговорил пьяный офицер".
"К тому времени станет теплее, и воевать будет легче".
Нечто удивительное. Материалы к диссертации о милитаризме в литературе? Военная терминология в художественной прозк?.. Я перелистнул несколько страниц:
"У нас генералы плачут, как дети".
Имею два места холодного груза".
Я перелистнул еще:
"Заткнись, Бобби Ли, – сказал Изгой. – Нет в жизни счастья".
"И цена всему этому – дерьмо".
"Лежи себе и сморкайся в платочек – вот и все удовольствиея".
Эге! Нетзвестный собиратель цитат, кажется, перешел на вопросы более общие. Отношение к более общим вопросам бытия тоже не сверкало оптимизмом.
Странички были нумерованы зеленой пастой. На страничке шестнадцатой освещался женский вопрос:
"Хорошая была женщина. – Хорошая, если стрелять в нее три раза в день".
"При взгляде на лицо Паулы почему-то казалось, что у нее кривые ноги".
"Жене: "Маня, Маня", а его б воля – он эту Маню в мешок да в воду".
Облик агрессивного человеконенавистника обогатился конкретной чертой женоненавистничества. Боже, что ж это за забавный человек?
Но вот цитаты, посвященные, так сказать, гостеприимству:
"Я б таким гостям просто морды арбузом разбивал".
"Увидев эти яства, мэтр Кокнар закусил губу. Увидев эти яства, Портос понял, что остался без обеда".
"Не извольте беспокоиться, я его уже поблевал".
"Попейте, – говорят, – солдатики. – Так мы им в этот жбанчик помочились".
"У Карла всегда так уютно, – говорит один из гостей, пытаясь напоить пивом рояль".
