— Я сам догадался. Я заподозрил что-то неладное, когда она так легко покорилась отцу. Позже я рассказал ей сказку про кормилицу, которая подменила младенцев…
Он блеснул зубами в улыбке.
— И мне ты тоже рассказывал какой-то вздор насчет своего отца, будто бы он считает тебя чужим ребенком! — Может, Джаксиан был и тюфяк, но в проницательности ему не откажешь.
— Да, — признал я. — В обоих случаях я получил ту реакцию, которой ожидал. Люди, оказавшиеся в том положении, в котором, подозреваю, находитесь вы, господин мой, часто тешат себя подобными фантазиями.
— Потому, что нас обоих растили кормилицы? Потому, что я на локоть выше отца? Закон требует более убедительных доказательств! — Тяжело дыша, он отвернулся от меня.
В наступившей тишине я осмелился посмотреть на Ториана. На его хмуром лице читалось все, чего я боялся.
— Я и в мыслях не имел думать о законе, господин, — возразил я. — Я не думаю о том, что все кончится хорошо. Боюсь, ваша любовь обречена. Я думаю только о невинной девушке, которую может жестоко изнасиловать маньяк, Грамиан Фотий.
Джаксиан бросил на меня взгляд, полный боли.
— Ты считаешь, я не д-думал об этом весь день?
— И вы считаете, что боги одобрят такое преступление? — не отступал я, в первый раз с начала разговора повысив голос. — Вы считаете, святая Майана допустит такое святотатство — такое осквернение ее храма, в котором замешан ее же собственный верховный жрец? Господин Тарпит, я всего лишь случайный странник здесь, но я заявляю: я готов рискнуть своей жизнью, чтобы не допустить этого. И если вы не готовы помочь ей как сестре, тогда, ради всех богов, вы обязаны помочь ей как женщине, которую любите!
— Т-тебе известно, что б-будет с человеком, вторгшимся в храм?
— Да. И вы не готовы рискнуть даже ради Шалиаль? Я готов.
— И я тоже, — тихо произнес Ториан. Голос его был едва слышен сквозь шум из-за перегородки.
— Чтобы пойти и изнасиловать ее самому?
Ториан вскочил.
— Возьми свои слова обратно! — проревел он. — Или…
Наступила тишина. Пьяная компания за стеной затянула песню. Меч Джаксиана лежал на полу, за дверью ждали его люди, а невысказанная угроза означала смерть.
Я застыл, словно примерзнув к стулу. Лицо Джаксиана приобрело пепельно-серый оттенок.
Потом он встал, не делая попыток поднять меч.
— Или? — хрипло спросил он. — Или что?
Я с изумлением понял, что бледность его исходит от гнева, не от страха. Он стоял лицом к лицу с воином, принимая его дерзкий вызов.
Ториан бросился на него. Я прыгнул и попытался удержать Ториана, ибо понимал, что жить нам осталось от силы несколько секунд. Он отмахнулся от меня, и я с грохотом рухнул на пол, опрокинув стул.
Бац! — Джаксиан врезал ему кулаком под дых, потом еще раз. Ториан тоже рухнул, привалившись к двери как раз тогда, когда кто-то из людей Джаксиана сделал попытку открыть ее снаружи.
— Убирайтесь! — рявкнул Джаксиан. — Ничего страшного.
И так оно и было. Я лежал на спине, а Ториан сидел, скорчившись и пытаясь вздохнуть. Похоже, я все-таки помешал ему, ибо с чего иначе обыкновенный купец так быстро одолел закаленного воина, к тому же моложе его годами?
Так ли? Конечно, мое восприятие было слегка затуманено в результате падения, но я не мог отделаться от странного ощущения, что Ториан пропустил удар нарочно. Вполне возможно, это было самым разумным, что он мог сделать, ибо не дозволено рабу поднимать руку на благородного, да еще у того в городе. Это разрядило смертельно опасную ситуацию… хотя с точки зрения воинской чести это вряд ли было самое достойное поведение. Я вспомнил его минутную слабость при входе в храм и подумал, что мой герой снова дал слабину. Или просто повел себя по-человечески, напомнил я себе.
Да и Джаксиан оказался не таким уж беззащитным ягненком, каким я его считал. Он явно мог быть настоящим мужчиной — в случае, если думать некогда.
Он снова сел, тяжело дыша и продолжая свирепо сверкать глазами. Я тоже поднялся и сел, потирая затылок.
— Ссорой мы ничего не добьемся, — устало сказал я. — Наша цель — спасти Шалиаль.
— Я беру свои слова обратно, — буркнул Джаксиан.
Последовала пауза.
— Прошу прощения, — пробормотал Ториан. Он тоже вернулся на место, болезненно скорчившись и не глядя на нас.
Я немного расслабился:
— Говорят, Фотий убивает женщин.
Джаксиан застонал.
— Это правда, — подтвердил Ториан. Слова давались ему с трудом. — Я видел, что он делал с беженцами. Это было на моих глазах. Его дядька не позволил никому вмешиваться.
Джаксиан обмяк на стуле, словно его позвоночник вдруг сделался мягким.
Я развивал наступление.
— И самого Фотия тоже предадут смерти — жрецы, сразу же, как прогонят форканцев. Шалиаль тоже может постигнуть та же участь.
— Нет! — вскинулся Джаксиан. — Нет, нет!
— Под храмом расположено подземелье, — сказал Ториан. — Я знаю, у нас нет доказательств, но мы сами видели его, и там лежат старые кости. Балор становится помехой, как только нужда в нем отпадает.
— Мой отец н-не п-пошел бы на это!
