– Король даровал свое королевское прощение Джону Гилберту, – произнесла Анна.
– Понимаю. Значит, не будет радостной встречи с вернувшимся мужем. А ты умнее, чем я думал, Анна. Но благородный пэр Англии не сдается и ни за что не уступит такому негодяю, как этот разбойник, и королевской любовнице.
Из тени выступили сподвижники Джона и английские моряки.
– Позвольте мне перерезать глотку этому предателю, – сказал один из них.
Голландский капитан отошел на несколько шагов от Уэверби.
Джон покачал головой:
– Нет, ребята, его глотка принадлежит королю.
– Но ты принадлежишь мне, – процедил Уэверби сквозь зубы, – как и твоя шлюха. Вас обоих повесят как пиратов в доках Дептфорда. Неужто ты думаешь, что король поверит тебе? Мое слово против слова безземельного плута и бастарда?
Голландский капитан протянул руку Джону.
– Я скажу королю, что его граф – предатель, расшифровывавший английские депеши адмиралу де Рейтеру. А мое слово что-нибудь да значит.
Уэверби ринулся на капитана и вонзил ему шпагу между глаз. Тонкая струйка крови брызнула из раны и оросила палубу.
– Раны Христовы! – произнес Эдвард, – вытирая шпагу платком, благоухающим сандаловым деревом. – Из-за вас я потерял опытного капитана моего торгового судна.
Джон ринулся вперед и выхватил из ножен шпагу. Анна испуганно вскрикнула:
– Джонни, он превосходно владеет шпагой!
– Будь спокойна, Анна, и держись в стороне, – скомандовал Джон.
Шпага Уэверби затанцевала возле Джона, производя круговые движения и провоцируя его подойти ближе.
Джон такими же танцующими движениями отступал, перепрыгнув через труп капитана.
– Это пример вашей аристократической чести, милорд? – спросил он.
Шпага Уэверби со свистом рассекла воздух.
– Бастарды не могут навязывать джентльменам правила поведения. Так что не жди пощады.
Джон увернулся от удара.
– Ну если вы называете себя дворянином, то я горжусь тем, что могу назвать себя бастардом, милорд.
Джон сказал это вполне искренне.
По мере того как его лордство наступал, Джон увертывался со свойственной ему ловкостью и быстротой, понимая, что длинные руки Уэверби дают ему преимущество. Джон не стал бы сражаться с Уэверби, как учат в школах фехтования. Он использовал уроки уличных стычек в Лондоне, орудуя шпагой как щитом, лавируя, поворачиваясь, отступая снова и снова и оказываясь с другой стороны от Уэверби, чего тот не ожидал.
Джон видел, что Уэверби изнемогает от усталости и злобы, когда наконец смог повернуться к нему лицом и, видя, что взгляд графа упал на его ноги, догадался, что последует. Он подпрыгнул, когда Уэверби совершил выпад, и его шпага резанула воздух под ногами Джона, не причинив ему вреда.
Уэверби потерял равновесие, и когда ноги Джона снова коснулись палубы, его шпага пронзила правое плечо Уэверби. Шпага выпала у лорда из руки, будто по воле Божьей, а ткань его изящного серебристого камзола окрасилась в красный цвет.
На палубе прогремело «ура», и Анна бросилась к Джону. Он держал рапиру у горла Уэверби, когда она оказалась рядом и с презрением посмотрела на человека, променявшего ее любовь на выгоду.
– Оттащите его вниз, ребята, – сказала она, не скрывая торжества. – Пусть его прикуют к веслу, как он приковал вас. Доктор, позаботьтесь о его ране, если вам будет угодно.
Уэверби пристально посмотрел на Анну:
– Он использовал запрещенные приемы. Ему не удалось победить меня.
Анна вздернула подбородок и подбоченилась.
– В таком случае, милорд, вам следовало бы изучить его приемы. Они более эффективны.
В спину Уэверби уперлось дуло пистолета, и ему пришлось спуститься в трюм через люк.
– Ты моя, Анна, черт побери! – сказал он, оглянувшись, прежде чем исчезнуть внизу. Анна содрогнулась.
Джон взял Анну за руку и повел на бак. Он перегнулся через поручни и смотрел вниз на корабли.
– Ребята! – крикнул Джон. – Мы поведем этот корабль в Англию и представим его королю вместе с его лордством и его шеей. Вы со мной?
– Ура! Ура! Ура!
Те из мужчин, у кого были шляпы, подбросили их в воздух. Джон снова обратился к людям:
– Капитан мертв, а нам нужен штурман.
Вперед выступил Роберт Хоу:
– Я был третьим помощником на корабле его величества «Король Карл», сэр, и смогу проложить курс.
– В таком случае принимайся за дело, капитан Хоу, и веди наш корабль по Ла-Маншу и дальше в Темзу. Поднимайте все паруса в честь Англии!
Трое моряков принялись карабкаться на реи, чтобы развернуть паруса. Другие стали вытягивать якорь. И все вместе запели:
Эти слова зазвучали в ушах Джона как гимн радости. Но только для одной Анны, нагнувшись к ее уху, он прошептал:
– Будем надеяться, что его величество согласится выслушать леди-пиратку и ее разбойника.
– Согласится, – ответила Анна, прижимаясь к нему, – Должен согласиться.
Но у нее не было чувства, что сама она верит своим словам.
