Вследствие того, что ты мне сказала в прошлую ночь, я отыскал, куда выгодно поместить твои пятьдесят тысяч. В ту ночь, как твоя дура принцесса поедет чваниться во дворец, я войду по-прежнему в замок в маленькую дверь. Я расскажу тебе, как выгодно удалось мне сбыть два перстня и ожерелье. Их исчезновение очень хорошо совпадет с похищением вещей Кадрусом, и подозрения быть не может.
Еще немного времени, душечка моя, и мы будем в состоянии жить очень мило, не подчиняясь воле твоей ханжи. Для этого надо как можно больше обирать портних, модисток…»
– О! – сказала пораженная герцогиня. – Сирота! А я спасла ее от нищеты после смерти ее отца!
– А давно это было? – спросил Жорж.
– Только два года назад, – ответила молодая женщина.
– А она уже отложила пятьдесят тысяч.
– О! Я надеюсь, – с живостью продолжала герцогиня, – что эта несчастная, которой я так чистосердечно протянула руку, составляет исключение. Мои другие женщины…
– Будем продолжать наш обзор! – перебил ее Жорж, который провел герцогиню в людские и показал почти всех слуг, спавших отчасти от действия сонного порошка, отчасти от опьянения. – А ваши другие служанки, – безжалостно продолжал Жорж, – вы знаете где. Не для того, чтобы получить награду за добродетель, удалились они на сеновал с конюхами.
При этих словах герцогиня не могла не покраснеть.
– Прошу у вас извинения, – сурово сказал Кадрус, – но чтобы узнать правду, стыдливость приходится оставить.
Он прямо прошел в комнату горничных и сказал:
– Чьи это юбки, эти кружева, эти воротнички?
Принцесса узнавала свои вещи.
– Уйдем, – сказала она с отвращением. – Я видела довольно. Отведите меня в мою комнату.
– Нет, – ответил Кадрус. – Я хочу вам показать начальника этой разбойничьей шайки. Я хочу вам показать, что вы в меньшей безопасности у себя, чем среди Кротов.
Взяв молодую женщину за руку, он принудил ее, так сказать, следовать за ним на верхний этаж. Он вел ее к управляющему. Но там встретилось затруднение. Осторожный управляющий запер дверь изнутри. Однако, если, как и все обитатели замка, он спал, то сон, вероятно, застал его в ту минуту, как он сидел за работой, потому что у него был огонь. Кадрус засвистел. Тотчас появился человек.
– Отопри эту дверь! – приказал Кадрус.
Человек в два приема отпер.
– Больше ничего? – спросил Крот своего атамана, как солдат, отдающий честь.
– Ничего, – ответил Кадрус.
Крот ушел. Тогда вместе с Кадрусом герцогиня вошла к своему управляющему. Тот заснул над отчетами. Две связки фактур лежали на его письменном столе. На первой было написано: «Счета Н.», на второй «Счета М.»
– Это значит, – сказал Кадрус, – счета настоящие и счета мнимые.
Кадрус взял управителя за плечи и как безжизненную массу положил его на диван. Теперь можно было увидеть на столе два реестра, соответствовавшие двум фактурам. На одном было написано: «Счета для представления герцогине де Бланжини», на другом: «Счета настоящие».
Принцесса не верила глазам.
– Это довольно ясно, – сказал атаман Кротов. – Когда этот бездельник покупает что-нибудь для вас, он приказывает поставщикам представлять две фактуры: одну с настоящей ценой для него, а другую с надбавкой – для вас. Хотите знать, что накопил у вас этот честный вор, который не боится ни суда, ни виселицы, и осудил бы меня, будь он присяжным?
– Хочу.
– Сколько мог иметь этот человек, когда поступил к вам?
– Точно не знаю, – ответила молодая женщина. – Он не мог быть богат. У него было, может быть, тысяч пятьдесят.
– Ну, вы увидите.
Кадрус вынул из ящика стола книгу и указал на запись:
– Для человека, – иронически сказал Кадрус. – который, как я, не рыскает по большим дорогам и, следовательно, не подвергается никакой опасности, это своего рода мастерство.
Сжалившись над молодой женщиной, поднимавшаяся грудь которой показывала волнение и гнев, Кадрус прибавил:
– Воротитесь в свою комнату, герцогиня. Я был жесток, Первый урок слишком суров. Я раскаиваюсь.
– Да, воротимся! – вскричала молодая женщина, судорожно сжимая руку Жоржа. – Этого слишком много за один раз!
– Воротимся, – повторил Кадрус, улыбаясь. – Неужели вы чувствуете себя в большей безопасности с атаманом Кротов, чем среди низких мошенников, окружающих вас?
– Да, – откровенно призналась герцогиня.
Направляясь лихорадочными шагами к своей комнате, она говорила:
– О, эти люди! Нимало не медля в это же утро я выгоню их всех.
– Напрасно, позвольте мне сказать вам, герцогиня. Новые слуги, которых вы возьмете себе, может быть, станут поступать еще хуже. Полезно иметь дело с людьми, пороки которых известны.
– Вы правы. Боже, как вы меня огорчили! Муж мой в отсутствии… Впрочем, он слишком стар. Я в негодовании, в отчаянии, я боюсь… Где найти надежное покровительство, кому довериться, с кем поговорить?
