Усталый мужчина вновь окинул взглядом хрупкую фигурку паренька на постели напротив и задумался. Как же он сможет его защитить? Гарибонд закрыл глаза и постарался не думать об ужасной судьбе, ожидающей Брансена после его смерти. И о проклятом Берниввигаре, тянущем к нему свои когти. Последняя мысль заставила его вскочить с постели, выглянуть наружу, а потом быстро захлопнуть дверь.
И запереть на засов.
— Чем вы можете мне помочь?
Каждое слово с тяжелым хрипом вырывалось из груди лорда Прайда, полулежавшего в кровати с грудой подушек за спиной. Без этих подушек он даже не мог дышать, но и в таком положении каждый вздох давался с трудом.
— Мы будем молиться, — ответил отец Жерак, непроизвольно качнув головой, словно подчеркивая важность своих слов.
Стоявший рядом брат Бателейс побледнел.
— Молиться? — донесся из противоположного угла комнаты голос Ренарка. — Вы будете
— Конечно, — подтвердил отец Жерак. — Мы ведь священники, разве не так? Наше дело — молитва.
Едва договорив, он слабо хихикнул, хотя никто в комнате не поддержал такого неуместного легкомыслия.
— Может, нам стоит снова применить священную силу камней, чтобы помочь лорду Прайду? — предложил брат Бателейс.
— Вот это было бы разумнее, — заметил Ренарк. Брат Бателейс кивнул, но отец Жерак — он был еще старше, чем лорд Прайд, — снова издевательски усмехнулся.
— Чего ради? — спросил Жерак и повернулся к Прайду. — Ты состарился, мой добрый господин. А вслед за старостью приходит смерть. Магические камни не могут противостоять неизбежности. Они могут вылечить раны или преждевременную болезнь, но не смерть. — Он опять засмеялся, совершенно не обращая внимания на то, как некстати его веселье. — Ты боишься умирать, Прайд? Друг мой, очень скоро и я последую за тобой, в следующей жизни мы непременно встретимся. И ты, Ренарк, не надолго отстанешь от нас. А ты тоже боишься?
Брат Бателейс смущенно откашлялся.
— Отец Жерак хотел сказать…
— Он сказал все, что хотел, — прервал его Ренарк.
— А что там? — сумел выговорить лорд Прайд.
— Мой старый друг, — произнес отец Жерак, приблизился вплотную к постели и положил свою сморщенную руку на плечо лорда. Он с любовью смотрел на человека, бывшего его господином больше четырех десятков лет. — Это великая тайна. Мы — существа верующие, без веры мы были бы просто овцами, пережевывающими свою жвачку. Я следую заветам Абеля и верю в его обещания спасения. Ты узнаешь, что тебя ждет, раньше, чем я. Мужайся.
Лицо старого лорда застыло в неподвижной маске.
— Чем вы можете мне помочь?
Отец Жерак отошел от постели, и брат Бателейс поспешно занял его место. В одной руке он сжимал гематит, один из самых сильных священных камней, а ладонь второй руки положил на грудь больного. Бателейс сосредоточился и направил целебную силу камня на больную грудь своего господина. На какое-то время показалось, что лечение помогло, но действие быстро прекратилось.
Брат Бателейс и отец Жерак принялись читать молитвы, а Ренарк презрительно фыркнул и вышел из комнаты.
— Ты заставляешь его верить в несбыточное чудо, — упрекнул Жерак своего спутника по пути в монастырь.
— Я даю ему надежду.
— Но в этом случае надежде места нет, по крайней мере, на тот исход, которого желал бы лорд Прайд. Он умрет не позже чем через неделю, а может быть, и нынче ночью. И этого не избежать, даже если все братья нашей обители соберутся вокруг его ложа с камнями в руках.
Он взглянул на брата Бателейса, который предлагал ему руку помощи, но смотрел прямо перед собой.
— Ты не согласен со мной? — спросил отец Жерак.
— Я боюсь, что речь идет не просто о смерти правителя Прайда. Наследник Прайди где-то далеко на войне, а всем известно, как относится к нам Ренарк.
— Ренарк просто мрачный идиот.
— Но именно ему вскоре будет принадлежать вся власть над Прайдом.
Жерак пожал плечами, словно совсем не придавал значения этому факту.
— Мы утверждаем, что братья Абеля превзошли всех в искусстве исцеления.
— Мы облегчаем страдания, насколько это в наших силах, — уточнил отец Жерак. — Если бы я знал, как вылечить от старости, разве я нуждался бы в твоей помощи, чтобы преодолеть расстояние в пятьдесят футов?
— Но ваша откровенность… Брат Бателейс вздохнул и замолчал.
— Договаривай до конца.
— Вы не оставили ему никакой надежды, даже несбыточной.
— Ты предлагаешь, чтобы я солгал своему старому другу?
Смущение Бателейса было молчаливым ответом на этот вопрос.
— У изголовья постели лорда Прайда весь предыдущий день и целую ночь находился Берниввигар, — заметил он спустя минуту.
— Готовил его к смерти. Самхаисты не способны ни на что другое. Вся их религия зиждется на неизбежности смерти. Они так трактуют человеческую жизнь, что их глупые последователи в первую очередь думают о смерти, а жрецы создают иллюзию борьбы с неизбежным. Самхаисты не придают значения тому, что будет после смерти, хотя и делают вид, будто освящают землю перед захоронением.
— А разве мы не должны противостоять самхаистам? Разве учение святого Абеля не светоч, которым мы должны разогнать их тьму?
