У дровяной плиты длинная кухонная стойка, за которой стоит ВАЛЕРИ, изящная блондинка сорока трех лет. Ее деликатные приятные черты скрывают возраст — она кажется лет на десять или пятнадцать моложе — но несколько заметных морщин у глаз и у крыльев носа обозначают, что ей уже не двадцать.
Валери раскатывает тесто для пирога и не замечает, как входит Пикман.
Он наблюдает, как она раскатывает тесто и торжественно обсыпает его мукой, словно священник за обрядом. Она надавливает на тесто ладонями и разминает круговыми движениями из центра. Берет потускневшую вилку и быстро и систематически протыкает тесто.
ПИКМАН. Для меня готовишь, Вэл?
ВАЛЕРИ. Нет.
ПИКМАН. Что-то случилось?
ВАЛЕРИ. Тетя Алисии Бинфри умерла.
ПИКМАН. Печально… хотя я и не знал, что ты общалась с тетей Бинфри.
ВАЛЕРИ. Не общаюсь. Не общалась.
ВАЛЕРИ (продолжает). Дженис предложила всем испечь пироги и отнести Алисии Бинфри, чтобы показать, как мы скорбим о ее утрате.
ПИКМАН. Какая забота.
ВАЛЕРИ. Нет. Дженис совсем не любит Алисию, ни капли… просто хочет к ней подлизаться, потому что Алисия теперь богатая и у нее есть фонограф.
ПИКМАН. Это довольно низко.
ВАЛЕРИ (кивает). Так и есть. Но если я ничего не сделаю, Дженис и прочие дамы весь день просидят у Алисии и будут меня высмеивать. Вот я и пеку — чтобы сорвать ей план.
ВАЛЕРИ (продолжает). Отнесу завтра утром — перед тем, как появятся остальные дамы — и выражу Алисии свои соболезнования. Уйду, когда придет Дженис с подругами, чтобы они поняли, что я их обыграла. Если уж играть по их дурацким правилам, надо подложить им спичек в подвязки.
ПИКМАН. Ты очаровательна. Даже коварная ты милее, чем котенок из сахарной ваты.
ВАЛЕРИ. Будь я выше, ты бы принимал меня всерьез.
ПИКМАН. Шесть дней в неделю я брожу с пистолетами в кобурах, заглядываю в злокозненные очи негодяев, запираю буйных пьяниц и разбираю споры, цивилизованные и не очень. Когда я прихожу домой, последнее, чего я хочу — быть серьезным. Хочу чувствовать легкость молодой Вэл, а не тяжесть могилы.
ВАЛЕРИ. Роджер…
ПИКМАН. Я до сих пор чувствую в тебе юную Вэл, и черт возьми, ты и сейчас выглядишь точно так же, как когда я тебя повстречал.
ВАЛЕРИ. Какой же вы льстец, шериф.
Мужчины в костюмах и смокингах и дамы в формальных платьях идут к фасаду казино, на котором висит электрический знак из маленьких лампочек «Катлбраш».
