Андрей Таманцев (В.Левашов)
Разборка (Пропавшие без вести)
Солдаты удачи
Они знают, что такое смерть. Поэтому умеют ценить жизнь. Их научили воевать, но не научили жить в мире, где бессилен закон.
В центре крутой разборки между воротилами российского бизнеса оказываются бывший капитан спецназа Сергей Пастухов и его друзья, "солдаты удачи"... .
ОГЛАВЛЕНИЕ
Пролог
"УЛИЧНОГО МУЗЫКАНТА ОДАРЯЕТ ЗОЛОТЫМИ ЧЕРВОНЦАМИ ОСЕНЬ"
Глава первая. СУДНЫЙ ДЕНЬ
Глава вторая. СИЛЬНЫЕ МИРА СЕГО
Глава третья. НАЕМНИКИ
Глава четвертая. АМНИСТИЯ
Глава пятая. КРУГИ НА ВОДЕ
Глава шестая. БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШИЙ
Глава седьмая. ИГРА НА ОБОСТРЕНИЕ
Глава восьмая. ЛЕГЕНДАРНАЯ ЛИЧНОСТЬ
Глава девятая. ГИБЕЛЬ "КАСКАДА"
Глава десятая. ХОД В ИГРЕ
Глава одиннадцатая. КТО ЕСТЬ КТО
Глава двенадцатая. ЦЕНА ВОПРОСА
Пролог. "УЛИЧНОГО МУЗЫКАНТА ОДАРЯЕТ ЗОЛОТЫМИ ЧЕРВОНЦАМИ ОСЕНЬ"
- Он вышел, - прозвучал в наушнике голос Мухи.
- Вижу, - сказал я.
- Его ждут.
- Вижу.
С двух сторон зона была окружена озерами, впаянными между сопками. Сопки и берега озер были рыжими от лиственниц и карликовых берез. Озера соединялись неширокой протокой, через нее был переброшен деревянный мост. За мостом начиналась воля.
На воле был небольшой базарчик, где бабки из соседней деревни торговали вяленой рыбой, маринованными грибами и самогонкой. Еще торговали горячей вареной картошкой и солеными огурцами. Это была закуска. В двух палатках с забранными решеткой витринами в открытую продавали пиво, сигареты, жвачку и прочую дребедень, а втихую - паленую водку.
Базарчик и палатки лепились возле автобусной остановки - обыкновенной скамейки под навесом. Здесь был конечный пункт двадцатикилометрового автобусного маршрута, связывающего лагерь с железнодорожным полустанком, где на три минуты останавливался пассажирский поезд "Мурманск - Москва". Автобус ходил всего два раза в сутки, утром и вечером, но никто из торговцев не располагался со своим товаром под навесом, словно бы это было место особенное, предназначенное только для тех, для кого отсюда начинался путь на свободу.
Всякий раз, когда открывалась тяжелая, крашеная суриком дверь в административном корпусе лагеря, жизнь на базарчике замирала, все взгляды обращались на мост. Выпускали по одному. Несколько десятков метров, отделяющих неволю от воли, человек проходил в одиночестве. Получалось многозначительно, даже торжественно. И лишь на другой стороне моста он попадал в объятия встречающих.
Если его встречали.
Человека, который нас интересовал, не встречал никто. Его ждали. А это разные вещи.
Кроме нас, его ждали четверо. Двое приехали на белой "Ниве" с мурманскими номерами. "Нива" стояла возле автобусной остановки, рядом с 412-м "Москвичем", на котором калымил местный житель - отвозил на станцию тех, кто не хотел ждать автобуса. Водитель "Нивы" старательно делал вид, что он тоже непрочь заработать, но ему не везет с клиентами: не те бабки. Его напарник с безучастным видом сидел на плоском валуне на обочине дороги, курил, сплевывал сквозь зубы, из-под надвинутой на глаза кепки посматривал в сторону лагеря. Когда дверь административного корпуса открывалась, доставал из кармана снимок, всматривался, сравнивал. Убедившись, что появился не тот, кто нужен, расслаблялся. Между собой они не переговаривались. Если бы я не видел, что они рано утром приехали вместе, можно было подумать, что они вообще незнакомы.
Водитель "Нивы" росточком не вышел, но держался нахально, даже агрессивно. Так держатся люди, у которых под курткой припрятан какой-нибудь ствол. У его напарника тоже было.
Двое других ждали в небольшом синем джипе "Судзуки Самурай" километрах в семи от лагеря. Эти были оснащены солиднее, не меньше чем "калашами". По поведению человека всегда можно определить его огневую мощь. Человек с пистолетом ведет себя на порядок увереннее, чем человек с ножом. А человек с автоматом выглядит рядом с тем, кто вооружен "тэтэшником" или "макаровым", как олимпийский медалист рядом с перворазрядником.
Место они выбрали глухое, удобное для засады. Дорога здесь делала поворот, огибая гряду невысоких сопок, врезающихся в озеро. Джип поставили так, чтобы можно было неожиданно газануть и перегородить дорогу. С одной стороны было озеро, с другой к обочине подступал густой еловый подлесок, который идеально подходил, чтобы спрятать в нем труп.
Хорошее место. В нем был только один недостаток: то, что оно удобно для засады. По этой причине я никогда не устроил бы здесь засаду. Но эти мурманские братки и мысли не допускали, что кто-то может им помешать. Они даже не обшарили подлесок. Это дало возможность Артисту и Боцману подобраться к джипу на расстояние пятисекундного броска. Уже три часа они лежали на влажной земле и нюхали палые листья и прелую прошлогоднюю хвою.
И вот он наконец вышел.