Изменение текста – его эволюция – связано со спонтанным появлением в некой ситуации у фильтра – р (у/μ), мультипликативно взаимодействующего с исходной функцией р (μ). Взаимодействие задается известной формулой Бейеса:
р (μ/у) = k р (μ) р (у/μ),
где: р (μ/у) – условная функция распределения, определяющая семантику нового текста, возникающего после эволюционного толчка у; k – константа нормировки. Формула Бейеса в нашем случае выступает как силлогизм: из двух посылок – р (μ) и р (у/μ) – с необходимостью следует текст с новой семантикой – р (μ/у). В силлогизме Бейеса, в отличие от категорического силлогизма Аристотеля, как обе посылки, так и возникшее из них следствие носят не атомарный, а вероятностно размытый характер. Формула (теорема) Бейеса традиционно используется для вычисления апостериорных событий через априорные вероятности. Я сделал обобщение, придав статистической формуле новое – логическое значение. Теперь можно говорить о силлогизме Бейеса – Налимова и, соответственно, новой – бейесовской логике (с. 124).
Принятая аксиоматика опирается на представление о континууме – множестве, не имеющем пустых мест. Открывается неразрывная целостность смыслов. Строгое математическое представление о непрерывности континуума поддерживает такое понимание смыслов – их плотной упакованности, не позволяющей рассекать их на смежные, но совершенно отделенные друг от друга семантические единицы.
В.В. Налимов подчеркивал, что вероятностная (бейесовская) логика диалектична; существенным для нее оказывается следующее:
(а) …она открыта спонтанному появлению фильтров.
(Спонтанность Налимов связывает с трансперсональным — надличностным началом человека, подчеркивая, что здесь мы касаемся «тайны»– запредельной темы.)
(б) силлогизм применяется к смыслам, размытым на континууме – возможность появления атомарных (точечных) смыслов исключена;
(в) логические операции носят числовой характер – в правой части формулы Бейеса стоит знак умножения, имеющий числовое раскрытие;
(г) исключена возможность сильной дизъюнкции; язык оказывается свободным от закона исключенного третьего, соответственно он свободен от жесткого разграничения истинности и ложности.
Бейесовская логика, с позиций привычных нам логик, выглядит скорее всего как логика алогичности. Но это естественно – предмышление в силу своей архаичности и должно нести в себе мифологические черты (см. [1997, с. 61]).
Рассматривая психологические аспекты бейесовской модели сознания, В.В. Налимов подчеркивает [1986]:
