Подхватив эстафету учителей движения мистического анархизма, с которыми провел 10 лет своей юности в 20-30-е годы прошлого столетия, В.В. Налимов пытался донести до сознания людей представление о целостности бытия и связанную с этим мироощущением идею ненасилия. Его «спонтанность» и есть интерпретация этих идей на языке вероятностных представлений. Он оказался мистическим реалистом, сумевшим средствами научного знания воплотить идеал: «Полное безвластие остается для нас, конечно, только идеалом. Идеалом социальной святости… В реальной жизни все устраивается так, как оно может устроиться. Но идеал, если он отчетливо разработан и достаточно осмыслен, помогает благоустройству жизни» [1994, с. 352]. И сама спонтанность стала для В.В. Налимова своего рода идеалом, который он постарался и отчетливо разработать, и достаточно осмыслить, внося огромный вклад в понимание Вселенной [1989]:

Мы, люди, именно потому и люди, а не автоматы, что можем спонтанно порождать фильтры, раскрывающие смыслы по-новому… термин спонтанность не просто поддается раскрытию… в этом термине заложено нечто большее, чем просто в представлении о случайности. Смысл этого термина может раскрыться через корреляционно связанную семантическую триаду свобода – спонтанность – творчество. В этом термине заложено целое мировоззрение, чуждое привычному нам видению Мира как начала логически обусловленного и погруженного в систему причинно-следственных связей. Нелепым здесь является вопрос о том, где локализован генератор спонтанности. По своей природе спонтанность – это вселенское, космическое, нигде не локализованное начало… Индивидуальность личности проявляется здесь, может быть, только в том, что она, подключившись к космическим вибрациям вселенской семантики, может услышать то, что не слышат другие. Метаэго человека… это… не более, чем способность слышать. Способность харизматическая (с. 232–233).

Закончив книгу Спонтанность сознания, Василий Васильевич с удовлетворением резюмировал, что «не сделал ничего нового, а только изложил Платона на языке вероятностных представлений». Это «только» – красноречивое свидетельство скромности и одновременно интеллектуальной мощи человека, которого в рецензии на его биографическую книгу Канатоходец справедливо оценили как «одного из самых ярких философов современности» [Межуев, 1995, c. 62].

<p>Литература</p>

Бультманн Р. 1992. Иисус. Путь, № 2, с. 3—136.

Линде А.Д. 1990. Физика элементарных частиц и инфляционная космология. М.: Наука, 275 с. Межуев Б. 1995. В.В. Налимов: Канатоходец. Огонек, № 30, с. 62.

Налимов В.В., Мульченко З.М. 1969. Наукометрия. Изучение науки как информационного процесса. М.: Наука, 192 с. Книга переведена на польск., венгерск., англ. яз.

Налимов В.В. 1979. Вероятностная модель языка. М.: Наука, 303 с.

Налимов В.В. 1986. Природа смысла в вероятностно ориентированной философии. Язык, наука, философия. Логико-методологический и семиотический анализ. Вильнюс: Институт философии, социологии и права АН Литовской ССР, с. 154–180.

Налимов В.В. 1989. Спонтанность сознания. М.: Прометей, 287 с.

Перейти на страницу:

Похожие книги