Разбросанные мысли полностью

Жанр дзуйхицу невероятно тонок. Да, он подобен прозрачной нити. Он – почти незрим. И как же необходима зоркость сердца, чтобы читать его. Только сердце и может видеть… каплю росы, печальный закат, грусть близкого человека. Сердце соединяет разрозненное, восстанавливает разрушенное не в воображении, а наяву. И это не выдумка. Это и есть самое настоящее.

Ты идёшь по земле, источающей жар солнца, дающей жизнь зелёному ростку. Но ты же идёшь по земле, пронзённой прахом. И это – главное. Но главного ты не видишь. А значит, не познаёшь, довольствуясь лишь доступным обычному взгляду. Так значит, ты слеп? Ты же не видишь главного!

Тебя удручает беда, разрушенный дом, забродившие яблоки. И тебя смущает печаль соседа, у которого дом цел, а яблоки свежи. Но что ты знаешь о его грусти?! О той, что пронзает его существо. Не дом подарит радость твоему соседу, а душа дома, не яблоки, а яблоневый цвет. Он смотрит вглубь, но глубина непостижима. Вот причина его грусти. Когда слепец осознаёт свою слепоту, он оплакивает её и жаждет прозрения.

Но что делать тому, кто считает себя зрячим? Нет у него жажды, нет желания. Он как пёс, которому хозяин бросил обглоданную кость.

– Я сыт! У меня есть кость!

– Да, у тебя есть кость, но разве она напитает?

Жанр дзуйхицу – незрим, именно это позволяет ему проникать. Он прозрачен и постигает незримое. Его слова – ни о чём! Но так о многом. Слова дзуйхицу питают не плоть, а сердце. Они же утешают душу.

Но зрячие проходят мимо дзуйхицу, они спешат к своим зримым удовольствиям. Вы утверждаете, что зрячи, но вам нужна только плоть. Дзуйхицу же большей частью о душе.

Вот и пришёл. Февраль. Месяц ураганных ветров и неожиданностей. Точно говорят, самая густая тьма бывает только перед рассветом. Февраль – это тьма? Февраль – это месяц неожиданностей и необъяснимых тревог. Вон они – летают в воздухе.

Однажды ребёнок спросил у отца:

– Папа, какой твой самый любимый месяц в году?

– Февраль, – ответил отец.

– Почему?

– Если этот месяц переживёшь, остальные покажутся праздником.

А знаешь, что он в себе таит, месяц февраль? Ооо… Самое сокровенное. На Востоке (во все времена) этот месяц считался очищающим.

Так что, лови момент. Очищай свои мысли и всё, что ещё подлежит у тебя очищению.

Февраль…

Будет ещё метель. Не сомневайся, будет. Только бы неожиданностей поменьше.

– Или?

– Или наоборот.

А замечал ли ты, что у каждого дня свой особый цвет? Посмотри! В окно, на небо или – обернись невзначай. Небо, конечно, подскажет лучше. Поэтому – смотрю на небо. В самую высь.

Краски рассыпаются и опадают на землю, стелясь по ней клубами.

Сегодняшний день – серый. Нет, не потому, что мне так захотелось. Серый – цвет неопределённости. Эх, так ведь и мир сегодня совсем неопределённый. Да?

Мурлыкает кот. Это он размышляет. Вместе со мной. И у него все дни разноцветны. Зелёный, синий, красный, розовый. Я же больше люблю голубой. За его прозрачность и открытость. Как нам этого всем не хватает.

СЕГОДНЯ!

Коту же моему больше нравится синий. На нём спится приятней. И заоконная слякоть становится нипочём. Эх…

Как много появилось междометий. Ну и пусть. Пусть кричат, ворчат и рыдают наши междометия. Пусть сетуют на превратности судьбы. Выпадет же такое на долю. Главное – для всех разом. Поэтому сегодня смотрю на небо и размышляю, какого цвета нынешний день.

СЕРЫЙ!

Почти неопределённый. Нечто между мирами.

ЖДEМ.

Каким же цветом наш день окрасится завтра? Более тёмным или наоборот светлым? Нейтральность выматывает. Ищу тишину. Настраиваюсь на нейтральность.

Давай настраиваться вместе. Цвет дня изменится нежданно… Не торопи судьбу.

Не говорю, что устала. Для усталости времени нет. Как нет его и для жизни. Жизни? Что есть твоя жизнь?

Это вдаль уходящий поезд, который ты постоянно пытаешься догнать. И каждый раз! когда кажется, что осталось всего немного протянуться, дотянуться до подножки последнего вагона, ты понимаешь, что она занята другим.

Итак, ты ждёшь другого поезда. Второго, третьего… Десятого. Твои виски поседели. Ах, это просто их коснулся иней (думаешь ты). Нет, дружище, это самая что ни на есть седина. А поезд снова ушёл.

Перед твоими глазами проходят жизни. Чьи-то, совсем не твои. Но вот беда, свой жизни ты так и не заметил.

Слышишь? Звон. Это тронулся поезд. Удастся ли запрыгнуть в него? Попасть на поезд – вырасти, созреть. Попасть на поезд – осознать. Или стоит снова остаться в неведении? Опаздывают дети, они не научились ещё той прыткости, которая свойственна взрослым. А ты, ты… С сединой на висках. Нет, ты не попадёшь и на этот поезд. Не вырос ещё, не дорос. Превозмогая боль, ты остаёшься верным себе, своим наивности и безотчётному детству… Безнадёжному детству.

Поезд ушёл.

Переворачиваю страницу, надеясь найти ответ. Но теперь я вижу только чистый лист перед глазами. Нет ответа, и я жду.