Внезапно зазвонил телефон. Я чертыхнулся и взял трубку.
— Это Эдик, — услышал я знакомый голос. — Как ты?
— В порядке. Живой, свободный и почти невредимый. Спасибо за содействие.
— Всегда рад.
— Да уж... Вряд ли я теперь к кому-то, кроме тебя, обращусь, — улыбнулся я.
— Я же говорю, репутация дороже денег. Ладно, не буду тебя отвлекать.
Он положил трубку. Странный тип. Бандит бандитом, но вот ведь какие идеи в башке бродят. Хотя, как говорит Катька, расслабляться ни с кем нельзя. Идеи идеями, а Эдик, кроме всего прочего, миллион долларов получил. Ну на взятки, понятно, ушло немало. Плюс риск. Да и понятно, одними идеями сыт не будешь. Но все-таки в этом кругу доверять полностью нельзя никому. А кому тогда можно? Ну Катьке наверняка. Алисе? Как ни странно, я мог это допустить. Вот вам и враг мой. Пашке еще доверять можно. Вот и весь список.
Глянув на часы, я вспомнил, что надо еще позвонить Анечке в клинику, узнать результаты анализов. Военная жизнь приучила меня доверять медицине, от которой часто зависело не только здоровье, но и жизнь бойцов. И хотя собственные ощущения сигнала тревоги не подавали, я все же не решился пренебречь профессиональной помощью врача. Набрав номер, я попросил пригласить Анечку к телефону.
— Да, — наконец ответила она.
— Это Фролов.
— А, понятно. У меня готовы анализы, сейчас, секунду.
Я услышал, как она захлопнула дверь. В трубке пропали посторонние голоса.
— И что там? — спросил я.
— Никаких ядов, — успокоила меня Анечка. — Но тебе все равно надо ко мне заехать. Лучше всего сегодня.
— Зачем?
— У тебя в крови обнаружилась редкая инфекция. Ничего страшного, вылечить ее не составит труда, Но запускать не стоит.
— Какая именно?
— Ну не венерическая, — хихикнула Анечка.
— Это я и без тебя знаю! — сорвался я.
— О как! — она еще больше развеселилась. — Ты первый из моих знакомых мужчин, которые в точности уверены, что нигде ничего не подцепили.
— Шляться надо меньше, — пробурчал я. — Тогда будет уверенность.
— Круто, — оценила Анечка. — Когда заскочишь?
— Через час. Может, и раньше, если пробок нет.
— Тогда жду, — сказала она и повесила трубку.
В последнее время я редко езжу за рулем — два личных шофера полностью избавляют от необходимости тратить умственные и моральные ресурсы на управление автомобилем. С другой стороны, иногда возникает желание вдавить в пол педаль акселератора и ощутить единство с несколькими сотнями лошадиных сил. Не скажу, что сейчас у меня возникло именно оно, но вызывать водителя мне хотелось еще меньше. Так что я решил прокатиться за рулем.
Для этих целей у меня была особенная машина. Нет, не «Феррари», не «Лотус», и даже не «Мерседес», а старенький раритетный «жигуленок» семидесятых годов двадцатого века. Мы купили его вместе с Катькой чуть больше года назад, за каких-то триста долларов, если не меньше. Тогда он был старой рухлядью, и заполучив миллиардное состояние, можно было его смело оставить догнивать на улице. Но я люблю старые вещи. Почему-то они всегда мне кажутся лучше новых, основательнее, что ли. Хотя не всегда это так. В общем, когда мы перестали считать деньги, я загнал «жигуленок» в теплый гараж и решил немножечко подшаманить. Нанял команду механиков, кузовщиков, маляров, и они всего за каких-то шестьдесят тысяч долларов вдохнули в старенький автомобильчик новую жизнь. Движок основательно перебрали, переварили всё гнилье, ходовую заменили полностью. Ну и по мелочи привели машину в более презентабельный вид. Снаружи, правда, мало что изменилось, разве что литые колесные диски выглядели чуть вызывающе, бронированные стекла приобрели дымчатый оттенок да трехкомпонентная американская краска лежала очень уж ровно и глянцево. Зато внутри изменилось многое, начиная от шестиступенчатой коробки передач и заканчивая серьезным форсажем мотора, в результате чего на неполную тонну веса машины теперь приходилось почти двести лошадиных сил. На такой технике глупо ездить с водителем, такую люди, если и восстанавливают, то лишь для собственного удовольствия.
