— Северная часть Энкс-Немаро во всей красе. Дальний район возле самой стены. Сплошь склады и огороды. Второе с конца место по престижу. Первое принадлежит восточным районам — вот где та еще помойка. Запихали туда все самое ненужное, грязное и зловонное; никто не видит и ладно. И довольны. Там к самой стене примыкают небольшие нищие селения, набитые переселенцами с Промышленного, что стоит у края лесополосы в пяти днях скачки восточнее. Деловых персон с той стороны встречать не надо — никто не пожалует. Король носа не высовывает из Скандероса — Верхнего Города на юго-западе Энкс-Немаро, — его приближенные генералитет и магистрат тоже. Они давно опустили руки на творящуюся на востоке ситуацию и умудрились найти в том свои плюсы — пускай лучше вся зараза скопится в одном месте, чем распространится по всей столице. Я с ними согласен.
— Гораздо лучше, если бы этой заразы не было вообще, — заметил я.
— Вот когда станешь королем, тогда обязательно избавишь Энкс-Немаро от всех бед. А пока помалкивай.
Столица встретила меня гордой ночной женщиной, изысканной и утонченной, словно разбуженная красавица в облегающем шелковом платье. Мы оставили позади небольшие коттеджики — иным словом те аккуратные однотипные строеньица и не назвать. Они напоминали небольшие городки Америки, в которых жители наверное только чудом запоминают, какой дом именно их. Будто взяли фрагмент с картинки и размножили его, склеили, вдохнули в жизнь и пожалуйста: провинциальный городок Нью-Гамбургер штата Макдональдс, готов. Но, слава здешним божествам, существующим или нет, окраина осталась позади. Не люблю однообразные постройки — хватило бесконечных хрущовок на задворках Москвы. То ли дело непосредственно сам город, что пришел на смену пристенкам [65], неотъемлемой части Энкс-Немаро. Впрочем, ее, так сказать, официальная часть разительно отличается и представляет собой отдельный самостоятельный мегаполис, как будто никак и не связанный с крохотными домиками менее состоятельных горожан. Трехэтажные дома, тесно прижатые друг к другу, стоят перламутровыми чешуйчатыми коробами. Да, вместо кирпича, бетона и бревен облицованы они были плотно пригнанными друг к другу частичками непонятного материала размером с ладонь. Чешуйки громадной рыбы, не иначе. На крышах расположились где бассейны, где конусовидные резервуары во множественном числе. На трех крышах я заприметил что-то, больше всего походящее на пальмы. Но меня поразили стены домов. Фасады, шероховатые на ощупь, по своей структуре похожи на комковую соль.
— Удобно же, Библиотекарь. Летом переключишь их в режим проветривания, вон как у того дома на втором этаже, глянь, — он указал пальцем на клочок облицовки, чьи ячейки выступали вперед на манер щитов на бойницах, — и радуешься, что не пожалел денег на этросийский камень.
— Да, отлично придумано. Инженеры у вас что надо. А что это за здание? — я посмотрел на постройку в форме длани, чей указательный палец нацелен в небо. Здание выполнено из камня светло-коричневого цвета, отчего показалось, что это скульптура из песка.
— Департамент населения. Жилищные вопросы, удостоверения личности, прочие документы, прием жалоб, заявки, кляузы… В общем, универсальная вещь, штат сотрудников огромен и, пожалуй, является самым массовым среди прочих департаментов.
— Сколько же там этажей? — спросил я, окидывая взглядом сие творение. Оно впечатлило посильнее стены, кажущейся теперь игрушечной и декоративной.
— Около двадцати… Гораздо примечательнее вон то, направо посмотри, — Трэго кивнул на возвышающуюся статую волшебника. — Департамент магических дел! Вот туда мне и надо.
Почему волшебника? Все просто: в полтора раза выше каменной ладони старец, одетый в мантию, рука уверенно сжимает посох, а навершие исполнено в виде сферы, покрытой бесчисленными узорами. Голову статуи венчает шляпа. Естественно остроконечная! Никакой фантазии. Тот, кто создавал этот мир, явно перечитал второсортной книжной продукции подобного жанра и, от переизбытка однотипности, претворил в жизнь изъеденные типичности. Я пригляделся получше и охнул. Как может мир располагать зданиями подобного типажа, если он не имеет автомобилей, компьютера и сотовой связи? Посох, оказывается, выступает отдельным зданием, соединяющимся с основным через держащую его руку. Просто фантастика! А мантия… Думаю, у здешних архитекторов не составило бы труда сделать ее монолитной и придать эффект «развевающегося плаща». Не стоит сомневаться — строители несомненно справились бы с задачей реализации подобного безумия, но зачем? Столько свободного места, такой перевод материалов…
