Я тогда слушал, раскрыв рот, но вовсе не от страха, который так тщетно пытался нагнать на меня Старейшина. Меня поразил сам факт того, что за границей тоже есть жизнь, и я хотел узреть её.
Об этом я, конечно, никому не поведал, вот только мой сольхан всегда слишком много времени уделял тому, чтобы наблюдать за мной и уберегать от необдуманных решений.
***
Следующий восход я встретил в приподнятом настроении. Решив последовать совету сольхана, я не спешил покидать свой лучовник9, чтобы не привлекать к себе внимания. Сегодня будет длинный день, ведь я планировал провести его тут, а потому не спешил вставать с глянки.10 Книгу Солнца еще вчера я убрал на самую высокую полку. Мне не хотелось каждый раз натыкаться на неё взглядом.
– Эй, Лучезар!
Услышав, как меня зовут, я невольно скривился, ведь сразу узнал голос.
Он принадлежал одному из самых непоседливых солнечников – Лучесвету. Я не был с ним дружен, наоборот, у нас были натянутые отношения, но, кажется, только с моей стороны. Лучесвет либо не понимал, что его поведение и постоянные неуместные шутки раздражают меня, либо делал вид, что не замечает.
Он продолжал раз за разом лезть ко мне, пытаясь навязать свою дружбу. Вот и в этот раз…
– Л-у-ч-е-з-а-р! – нараспев позвал солнечник.
Голос у него всегда звучал с теплотой и радостными нотками, из-за чего никогда не было понятно, какое именно у него настроение.
Я нехотя поднялся с глянки и, выглянув наружу, встретился взглядом с оранжевыми смеющимися глазами. Растрёпанная, светло-коричневая копна волос, золотистый оттенок кожи и широкая, до самых ушей, улыбка.
– Пусть свет Солнца наполнит тебя!11 – крикнул Лучествет. – Ты чего из лучовника не вылезаешь?
– Лучегелиос,12 – ответил я и, немного помолчав, добавил. – Просто хочу побыть один.
– Зачем? – Лучесвет непонимающе склонил голову на бок. – Это же совсем невесело.
Я тяжко вздохнул, понимая, что он уже не отстанет, и мои планы разрушены. Мой сольхан будет недоволен, но что поделать.
– Хорошо, зачем ты пришёл?
– А… как ты догадался? – брови Лучесвета поднялись вверх, выражая степень его удивления.
– Ничего необычного, – пожав плечами, я спрыгнул с небольшого выступа вниз и, подойдя ближе, добавил. – Тебе всегда что-то от меня нужно.
– На сей раз не мне, – солнечник неловко почесал затылок. – Один из Старейшин собирает всех лонерисов, чтобы устроить пляски. Ты же знаешь, что раз в неделю мы…
– Знаю, – перебил я. – Кто из Старейшин? Лучни-йар?
– Да, – кивнул Лучесвет.
– Думаю он не обидится, если меня не будет.
Я все же решил предпринять попытку не огорчать своего сольхана, он явно оценит мой поступок, когда узнает, что я вместо плясок предпочел быть в своем лучовнике. На моем лице самопроизвольно появилась мечтательная улыбка. Солнцесвет редко меня хвалил, а потому каждое его хвалебное слово стоило нескольких золотых камней.
– Он сказал, что должны прийти все без исключения, – разрушил мои мечты теплый голос Лучесвета и, увидев, как тот смотрит в землю, я понял – он вовсе не по собственной воле пришёл ко мне, а по просьбе Старейшины и, если не приведёт меня, тот явно не будет рад, а может даже разочаруется и накажет лонериса.
Мне не хотелось быть причиной этому, пусть мы с ним не дружим, но все же он мой брат.
– Хорошо, – вздохнул я и, не дожидаясь ответа, направился в центр поселения, где находилась большая каменная площадка. Каждые семь восходов на ней устраивались пляски – лонерисы танцевали, а их сольханы играли на дундах13 и лученях14.
Лучесвет пошёл следом за мной, заведя руки за спину, не проронив и слова. Не похоже на него.
Как только мы прошли с десятка лучедомов, я услышал ритмичный звук – кто-то уже вовсю отстукивал ладонями по дундам и я даже догадывался кто. Стоило нам оказаться в центре поселения, как я увидел сидящего на земле Лучни-йара. Старейшина словно находился в другом мире, широко улыбался с полузакрытыми глазами и отстукивал по плотному материалу, натянутому на деревянный каркас дунды.
Он всегда полностью отдавался музыке.
Собравшиеся вокруг него солнечники сидели полукольцом и завораживающе смотрели на движения рук Лучни-йара. Мне тоже нравилась его игра, но я никогда не смотрел на Старейшину с таким восхищением, с каким смотрели другие.
Лучествет ускорил шаг и обогнав меня громко произнес:
– Я привел его, Старейшина!
Руки Лучни-йара еще пару раз опустились на поверхность дунды, после чего замерли в воздухе, а сам член Сияющей Общины поднял глаза на меня и приветливо улыбнулся.
Я склонил голову, выражая уважение, после чего тихо спросил:
– Зачем вы хотели меня видеть?
– Я недавно говорил с твоим сольханом, – ответил Старейшина, облокотившись на дунду, и его низкий голос прозвучал как-то угрожающе. – Он многое мне рассказал, и я решил, что тебе нужно подыскать занятие. – Лучни-йар указал рукой на лежащую рядом с ним лучен. – Я слышал, ты умеешь на ней играть, почему бы тебе не развить это умение?
– На музыкальных инструментах могут играть только сольханы и Старейшины, – напомнил я про негласное правило.
