Гри'ашн – изгой для своего народа. Калира – дитя бога, измученное людьми. И теперь их должны принести в жертву. Единственная надежда на спасение – человек с далекой планеты, которого они видят в странных снах. Только его указания могут помочь Гри'ашну и Калире в борьбе против богов и людей. Но смогут ли двое противостоять целой планете? И что их ждет впереди: плата за пройденные испытания или новые страдания?
Моё имя означает «отброс». Точнее, это даже не имя, а презрительная кличка, которую дали мне приютившие меня из жалости. Я происхожу, судя по размеру ушей, из Древнего Рода, по какой-то причине исчезнувшего. Остался только я, и никого больше. Вот меня, вместо того чтобы отправить вслед за родными, и «приютили». Лучше бы убили.
Наша раса пришла в этот мир из далёких миров, дабы, как говорят книги, принести свет истины заблудшим. Тогда же населявшие этот мир безухие Низшие попытались восстать, но Высшие легко покорили их. С тех пор прошло много времени, поэтому сейчас Низшие живут в своих городах, работая для процветания Высших. По крайней мере, так говорят книги, хотя на деле большинство Высших никогда не видели ни одного безухого, как и те нас. У них свой мир, у нас – свой, и мы как-то сосуществуем.
Каждый из нас обладает даром магии, а безухие – нет. Хотя мы с ними совместимы, а самки у Низших красивые. Поэтому временами появляются обладающие магией смески. Отношение к ним – так себе, конечно, примерно, как ко мне.
Для обладающих магией, начиная с определённого возраста, существует Академия, где всех учат пользоваться этой магией. Хотя Совет Высших говорит о равных возможностях, это, конечно, не так. Редко кто из смесков, отобранных у родителей, доживает до выпуска. Я, наверное, тоже не выживу, но мне… Я просто никому не нужен… был.
Я очень хорошо помню ночь, в которую ко мне пришли эти сны. Днём меня сильно наказали, отчего я чуть не сошел с ума от боли, поэтому, будучи брошенным на свою подстилку в леернике1, хотел только одного – поскорее умереть. Вот тогда-то ко мне во сне впервые пришёл он. Звался он «дядя Саша», подобная конструкция имени мне была, кстати, незнакома, что говорило об иномирном происхождении собеседника.
Сначала это был только голос, потом же я увидел его полностью, узнав, что со мной говорит безухий. Но к тому времени мне уже было всё равно, я просто устал быть отбросом. Именно этот безухий рассказал мне, что я – не отброс, не падаль, а ребёнок… Не знаю, что это значит… И ещё дядя Саша назвал меня Малышом.
– Здравствуй, Малыш, – улыбается он мне.
Мы лежим рядом на чём-то мягком, а над нами – полное звёзд небо, это очень красиво. У нас не бывает такого неба – или тучи, или же десяток тусклых огоньков, и всё, а у него – просто волшебное небо. Я не знаю, где он живёт, но мне пока достаточно и того, что он просто есть.
– Здравствуй, дядя Саша, – отвечаю ему.
Мы как-то понимаем друг друга, хотя он ещё учит меня своему языку. Зачем мне это, я не знаю, но с ним так хорошо, так тепло, что я не возражаю.
– Я расскажу тебе сказку, – говорит мне этот безухий, хотя именно безухим его называть не хочется, потому что уши у него есть, хоть и другие. – В некотором царстве, в некотором государстве…
Сначала мне было совершенно непонятно, что такое «сказка», но дядя Саша объяснил мне. Потом ещё объяснил, что такое «царство». Вот и теперь он рассказывает мне сказку, а потом мы будем её обсуждать, поэтому слушать надо очень внимательно, чтобы ничего не пропустить. Он учит меня слушать, находить другой смысл в словах и не думать, что я никчёмный.
Ещё дядя Саша даёт мне то, чего я никогда не знал в реальности – он меня обнимает, согревает своей душой и помогает. С магией дядя Саша незнаком, но многое умеет и без неё, а с магией я как-нибудь справлюсь и по книгам. Меня в книгах не ограничивают, потому что никому со мной возиться не хочется, а когда я в читальне, то меня не видно. А когда меня не видно, то я не раздражаю никого своим видом, и меня не нужно воспитывать.
Воспитанием эти… Высшие… Они называют этим словом боль. Она может быть обжигающей, жалящей, секущей… У боли множество оттенков, но результат всегда один – для меня выключается свет, и я несколько дней не могу двигаться. Дядя Саша тогда говорит непонятные слова и остро жалеет, что его нет рядом.
Я тоже жалею, что дяди Саши нет рядом. Иногда мне очень хочется оказаться там, где он, но это невозможно. Взамен дядя Саша учит меня прятаться и делать маленькие пакости, от которых Высшие долго отходят, к счастью, они не могут выяснить автора. Поэтому они «воспитывают» меня, а я у них воспитываю рефлекс: помучили меня – и сразу свалилось невезение. Получается пока плохо, но я в самом начале пути.
Дядя Саша учит меня быть сильным, внимательным, осторожным и честным, насколько это возможно. Он говорит, что я должен быть честен перед собой. Это, наверное, правильно.
Днём я пробираюсь сначала в место приготовления корма. Еда-то мне не положена, она только для Высших благородных, а я ем корм там же, где Низшие. И хорошо, что не там, где животные. Не знаю, какая еда у Высших, но меня кормят вполне достаточно, хотя дядя Саша говорит, что однообразно, но сойдёт.
