Широкий Гудзон, голубевший под весенними небесами, был испещрен разноцветными пятнами парусов. Сады в речной долине кипели бело-розовым половодьем цветенья. За рекою сердито хмурился Повелитель Бурь — гора не слишком большая по меркам Запада, однако вполне впечатляющая для здешних краев. Кругом неистовствовала яростная зелень молодой листвы. Но сэру Ховарду ван Слику, второму сыну герцога Поукипси, было не до красот столь замечательного пейзажа. Он молил Всевышнего, чтобы тот дал ему силы вытерпеть зуд прямо под нагрудной пластиной кирасы, — ведь иначе пришлось бы спешиться и снять добрую половину доспехов.
Пока здоровенный вороной мерин неохотно брел по почтовому тракту на Олбани, одолевая нескончаемую обходную дорогу вокруг Пиксхилла, всадник размышлял о том, что проявил не слишком много ума, тронувшись в путь из Оссайнинга в полной экипировке. Но откуда же ему было знать, что погода так внезапно переменится? Губчатая резина под железными латами создавала удушающую жару. Капли пота ползли по коже вниз, и недалеко от Кроутона ездока начал одолевать невыносимый зуд. Казалось, что особенно чешется как раз под инкрустированным гербом на грудной пластине, единственном украшении доспехов. Герб представлял собою красный кленовый лист на белом фоне и был обрамлен по окружности девизом ван Сликов: «Покажи-ка им небо с овчинку!»
Пару раз всадник рассеянно пытался почесаться, но скрежет металла по металлу тут же возвращал его к суровой действительности. Может, табачный дым отвлечет от неизбывной чесотки? Рыцарь расстегнул седельную сумку, добыл оттуда трубку, табак, зажигалку и закурил. Вообще-то он предпочитал сигареты, но в доспехах сигаретный пепел сыпался в шлем.
Тракт пересекал наискосок пути Нью-Йоркской Центральной железной дороги. Сэр Ховард взялся за поводья и принял чуть в сторону, пропуская шестерку лошадей, промчавших громыхающий омнибус, а затем подогнал мерина поближе к путям и огляделся. Вдали над рельсами рыцарь заметил сияние бронзовых наконечников на бивнях слона, тащившего состав из небольших вагонов: «Наверно, дневной грузовой до Нью-Йорка», — подумал он. Судя по небольшим ушам, слон был из Индии. Очевидно, Центральная пришла к окончательному решению отказаться от африканских слонов, хотя на Пенсильванской дороге ими как более быстрыми и сильными пользовались широко. Однако эти высокие большеухие силачи хуже слушались. Годом раньше Центральная попыталась поставить эксперимент с таким животным. Эту историю рассказывал сэру Ховарду герцог, один из крупных акционеров Центральной. Во время испытательного пробега тормозной кондуктор проявил неосторожность, головной вагон ударился о задние ноги слона, после чего животное стащило с колеи два вагона и попыталось прикончить председателя правления дороги. И наверняка прикончило бы, если б сумело догнать.
Сэр Ховард продолжил путь на север, утешая себя робкой надеждой, что чесотка утихла надолго. На пересечении тракта с дорогой, ведущей к шоссе Бронкс парквей, он снова натянул поводья. По дороге длинными дугообразными прыжками двигалось нечто. Что именно, догадаться было нетрудно. Раздраженно ворча, ван Слик стал слезать с мерина. Когда существо приблизилось, он вытащил трубку изо рта и приложил руку к шлему, отдавая салют. Существо, больше всего похожее на кенгуру в шлеме для регби, промелькнуло мимо, по-видимому, даже не взглянув на них. Однако сэру Ховарду приходилось слышать немало грустных историй о людях, пренебрегших обязательным салютом прыгунам лишь потому, что те на них вроде бы не смотрели. Он не испытывал обиды из-за необходимости отдавать салют этим тварям. В конце концов, он поступал так всю жизнь. Раздражение было связано лишь с необходимостью снова втаскивать в эдакую жару на высоченного мерина свои двести десять фунтов, отягощенные еще доспехами из хромоникелевой стали.
Семью милями дальше по почтовому тракту стоял замок Пиксхилл, где сэр Ховард твердо рассчитывал воспользоваться у своего соседа хорошим обедом, а заодно и переночевать. Преодолев почти половину петляющей дороги, он услышал сигнальный рожок и тут же съехал с асфальта, пропуская мчавшуюся длинную черную торпеду на колесах. Он освободил копье из крепления, и когда машина со свистом проносилась мимо, трепещущий вымпел с кленовым листом ван Сликов описал положенную дугу. Можно было мельком разглядеть пассажиров: внутри сидели четыре прыгуна в неизменных шлемах, напоминавших головы гигантских крыс. К счастью, перед прыгунами в машинах спешиваться было не надо: они проносились мимо слишком быстро, чтобы такое правило имело смысл. Иногда сэр Ховард, как и многие другие, задумывался: попутешествовать в машине было бы очень приятно. Разумеется, существовал легкий способ выяснить, так ли это. Просто нарушить закон прыгунов. К несчастью, таким образом получали поездку только в один конец.
