Первым, накрыв голову размокающей на глазах газетой, во второй подъезд влетел Максим Максимович. За ним следом, немного помахав ещё руками, устремился и арбатовский пенсионер, на ходу разевая рот в тёмных потоках воды и в сиреневых всполохах молний, отчего тут же приобрёл Марат Маратович чрезвычайное сходство с брюквинским сомом.
Таня и Стасик, поколебавшись и обменявшись жестами (слов не было слышно в сплошной грозовой канонаде), ринулись в первый подъезд, где немедленно взлетели на шестой этаж.
— Смотри, — сказала Таня, — выглянув в очередной раз на улицу из окна на лестничной клетке, чтобы удостовериться в том, что престарелый друг лягушки и покровитель кузнечиков не гонится за Стасиком, — это же Семёнова с Красицким возвращаются!
Одно хорошо в таком ливне — он лучше любой прачечной. Только что вся одежда была в глине, а теперь и следа нет. Или, по крайней мере, её не видно, пока одежда мокрая. А потом можно будет сразу замочить, и взрослые ничего не заметят.
Юра и Наташа вымыты, накормлены и переодеты в сухое, на Наташе смешно сидит халат Юриной мамы, висят рукава, как у бояр из учебника по истории, а ещё она похожа на привидение из книжки про Карлсона.
И Юру, и Наташу слегка знобит: то ли простыли под дождём, то ли замёрзли в Бабаевых пещерах. В окно стучит дождь, постепенно утихая, туча, как пухлая бандероль, отправляется потихоньку дальше на восток, на западе уже видно чистое небо.
Сидя в Юриной комнате, Стасик и Таня слушают, а Наташа и Юра, перебивая друг друга, рассказывают:
— …И мы тогда решили самостоятельно искать выход…
— …А он там где-то в темноте, этот лилипут, ну мы и побежали…
— …Я говорю: Семёнова, надо всё время сворачивать направо, так мы рано или поздно выберемся…
— …То есть мы побежали, потом упали, пошли медленно и сразу заблудились…
— …Ну и давай потихоньку, рукой справа стену ощупываем и сворачиваем…
— …А несколько раз, когда показалось, что в широкий ход вышли, налево повернули…
— …Тут я говорю: надо экономить сушки, а то мы тут можем несколько дней проходить, пока не выберемся или не задохнёмся…
— …А я говорю, давай быстрее выбираться, пока не задохнулись ещё совсем, но мы всё ходили, ходили… и пришли в какую-то комнату, думали, это зал, но потом пощупали — нет…
— …Поменьше размером, и внутри какие-то деревянные сундуки или там ящики вдоль стен, я коленку разбил о них…
— …А там летучие мыши вокруг летают туда-сюда; и мы опять побежали туда-сюда, и тут я говорю: чувствуешь, Юр, как будто сквозняк какой-то туда-сюда…
— …И пошли, откуда дует, сворачивали несколько раз….
— …Тут я вижу — свет; как я завизжала…
— …Выходим — а там такая комната, небольшая, но глубокая…
— …А наверху окошко, и стены вырыты под углом, не залезть… а там небо видно наверху и листья…
— …Ну, говорю, Наташка, становись на плечи…
— …Ну вот чуть-чуть, вот на столечко только не достала…
— …Тогда я говорю: будем голосовые сигналы подавать…
— …И мы стали кричать — сидим и орём, как резаные: спасите, помогите… и тут этот дяденька, из их второго подъезда…
— …Я опять Наташу на плечи взял, а Сергей Сергеевич её вытащил за руку…
— …А потом ремень связал с рубашкой, сам внутрь залез до пояса, я ему на ноги для равновесия села и за дерево держусь…
