Он проводит руками по волосам, касается неровных пушащихся кончиков. Вернувшись из лагеря, Самара позвала его к себе. Он сидел на деревянном табурете посреди комнаты, вздрагивая от каждого скрипа и клацания ножниц. Ремизова рассказывала, как ее научили стричься в лагере, а Демьян, белеющий от страха, слушал ее, не перебивая и засаживая занозы под ногти.
Лает ночная шавка. Храмов вздрагивает и поднимает глаза на ночное небо. Скоро мир проснется, а школа встретит отсутствием Егора.
Может, предложение учительницы не такое уж плохое. Может, стоит дать ей шанс и поговорить о Полоскове, пока его образ еще не стерся из памяти.
Вернувшись домой, Рома перекусывает бутербродами. Жует их так долго, что на языке в итоге остается кашеобразная масса, почти безвкусная. Чай, глоток за глотком, становится все холоднее. Когда на дне чашки остаются чаинки, а в тарелке хлебные крошки, Лисов выдыхает и достает смартфон. Он звонит матери, пожевывая нижнюю губу.
– Как все прошло? – спрашивает она вместо приветствия. Значит, занята и нужно кратко изложить суть.
– Норм. Люда Михална предложила мне перейти на домашнее обучение. – Услышав, как мама втягивает воздух, Рома спешно добавляет: – Временно. А то сегодня родители одноклассников возмущались.
– Хорошо. Да, это лучшее решение на данный момент. Я созвонюсь с ней и все обговорю. И мне не придется за тебя волноваться.
Лисов хмыкает:
– Кажется, ты выиграла джекпот.
– На самом деле я давно подумывала о репетиторах, но не знала, как тебе это предложить. А тут как будто все планеты встали в ряд…
– Ты хотела сказать «звезды сошлись»? – улыбается Рома.
– Да, но эта фраза так приелась, что я решила выдумать что-то новое. Ладно, лисенок, перезвоню позже. Ты уже поел?
– Да. Пока, мам.
– Не волнуйся, мы со всем справимся. Я постараюсь вернуться как можно раньше.
Организм, привыкший вставать рано, теперь изнывает от тоски. Распорядок дня Рома сохраняет: подъем, разминка, душ, завтрак… длинный прочерк вместо школы и зияющая пустота в новеньких неподписанных тетрадях. Лисов усаживает себя за стол, берет ручку и выводит на каждой: «
За окном по крышам барабанит дождь. В форточку тянет сыростью и запахом мокрого асфальта. Рома где-то читал, что это на самом деле пахнут выделения бактерий, но противно от этого ему все равно не стало.
Перебравшись на диван, с которого у него давно свисают пятки, Лисов берет теннисный мяч из выкатного ящика (в двух других одеяло и подушки) и подбрасывает в руке. Раз, два, три…
Рома кидает мяч в потолок и едва успевает отстраниться. В подушке появляется вмятина. Со вздохом Лисов встает и, расхаживая по комнате, стучит мячом в стену, пока кто-то из соседей не начинает стучать в ответ.
Желудок сводит голодными судорогами, рот наполняется слюной. Поглаживая живот, Рома уходит в кухню. Открывает дверцу холодильника, садится на корточки и рассматривает полки. Продуктов маловато, нужно идти в магазин. Из одного кетчупа сытного ужина не выйдет.
Взбодрившись предстоящей прогулкой, Лисов наскоро одевается, берет с собой телефон и идет к магазину напротив. В местном продуктовом все давно его знают, но несколько продавцов «старой школы» каждый раз просят его вывернуть карманы. Все из-за проклятой жвачки.
Сегодня на кассе работает продавщица помоложе, можно расслабиться. Пока Лисов расплачивается через смартфон, краем глаза замечает знакомые вихры.
– Спасибо. – Забрав пакеты, он отходит от кассы и идет к шкафчикам хранения, гадая, почудилось ему или нет.
Чутье подсказывает ждать, и он стоит перед входом, поглядывая на выходящих из магазина людей. Кто-то, увидев его, шушукается, но в основном люди его сторонятся. По ступенькам идет Демьян, шурша пакетами.
– Храмов, – зовет Рома.
Тот вздрагивает и торопливо шагает прочь. Лисов легко нагоняет его и перегораживает дорогу.
– Храмов, возьми свои слова назад.
Демьян поднимает затравленный взгляд. Под глазами проступают следы недосыпа.
– Что ты сказал Егору? Если расскажешь, тогда я подумаю, возьму их обратно или нет.
Рома стискивает ручки пакетов. Обо всем уже давно написали в СМИ, что он может сказать нового? Да и почему он должен оправдываться перед Храмовым из-за ошибок следствия?
– А впрочем, неважно, – бормочет Демьян. – Все равно они нашли предсмертную записку.
– Что?..
– Не читаешь ленту, что ли?
Рома неопределенно пожимает плечами. С тех пор как ему заспамили личку Вконтакте и мессенджерах, пришлось завести новые аккаунты и сменить номер телефона. Повезло, что у мамы была запасная сим-карта. Храмов со вздохом поясняет:
– Если Егор оставил записку, значит, его бы уже никто не остановил. А ты всю жизнь со всеми общаешься как с отбросами. Не думаю, что его бы задели твои слова.
Демьян отворачивается и бредет в сторону. Рома собирается его окликнуть, когда тот оглядывается через плечо и говорит: